Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Итальянцы» в России




 

Особым успехом и популярностью в балаганах пользовались так называемые арлекинады — пьесы итальянского театра масок. По названию можно судить, что главная роль в них отводилась Арлекину. Вместе с ним в представлениях участвовали Пьеро, Коломбина, Кассандр и другие маски.

Это были веселые и занимательные представления. Они не только забавляли публику, часто в пантомиме присутствовали явные сатирические намеки, а те или иные персонажи оказывались настолько близкими публике, что она узнавала в них реальных людей.

Публика всегда была на стороне Арлекина. Для нее неважно было его итальянское имя и непривычная для русского глаза одежда, сшитая из разноцветных лоскутков. Главное для нее было, что Арлекин был свой брат — простой, парень из народа. Это еще раз подтверждает, что искусство — не знает границ.

Сюжеты пантомимы, как правило, были немудреные. Обычно бедняк Арлекин хотел жениться на Коломбине, дочери богача Кассандра. Отец был против этого брака. Пьеро, служивший у Кассандра то лакеем, то поваром, то садовником, всячески заискивал перед хозяином и делал все, чтобы помешать Арлекину и Коломбине пожениться. Арлекина преследовали, его резали, в него стреляли, в буквальном смысле разрезали на части, но он вновь оживал и в конце концов добивался своего.

Зачаровывала зрителей и необыкновенная ловкость исполнителя роли Арлекина. Спасаясь от погони, он перепрыгивал через большие пространства, балансировал на канате, в бешеном темпе вертелся колесом.

Подобные пантомимы попадали и в программы провинциальных цирков из-за их близкого родства с балаганами. Из пантомим отбирались самые эффектные комические и акробатические куски и целиком переносились на цирковые арены. Здесь они становились самостоятельными номерами. К таким номерам относятся «Зеленый черт», «Трубочист и повар» и ряд других.

«Зеленый черт» — это групповой акробатический номер с элементами клоунады, пришедший в цирковые программы.

На арене цирка стоит стена двухэтажного дома. Акробат, гретый чертом, убегает от своих: преследователей, появляясь то в окнах дома, то проскакивая сквозь двери, то взбираясь на крышу, откуда он делает сальто-мортале в самую гущу своих врагов. Преследующие черта сталкиваются, падают, хватают друг друга то за ноги, то за одежду, отрывая при этом фалды фраков и рукава рубашек.

Арлекинады оказали большое влияние на развитие клоунады. Кроме чисто клоунадных номеров они включали в себя так называемые лацци — комедийные интермедии, почти никак не связанные с сюжетом. Лацци по сути были законченными клоунскими сценами — в цирке их называют антре, — многие из которых прочно заняли место на сценах балаганов и на аренах цирков. Вот как описывает один из таких номеров современник: «Довольно ловко проделан следующий фарс. Паяц ест яйцо. Вдруг его охватывает сильная боль а животе. Он корчится, по-паяцевски стонет. Приходит доктор, делает ему во рту операцию и вытаскивает утку, которая движется, точно полуживая».

В лацци Пьеро, как правило, воображал себя очень умным и деловым человеком, а Арлекин разыгрывал из себя простака. Но в итоге простак Арлекин всегда оставлял Пьеро в дураках.

Известна лацци «Молокосос». Младенец в детской коляске кричит во все горло. Ему дают соску с молоком. Но младенец ненасытен, бутылки опорожняются одна за другой, причем они постоянно увеличиваются в размерах. Выясняется, что в коляске Арлекин.

Еще одно антре — «Табльдот». Арлекина просят подержать поднос с вином и закусками. Появляется Пьеро: видя, что у его извечного врага заняты руки, он начинает над ним всячески издеваться. Но через некоторое время поднос приходятся держать Пьеро, и тут уже Арлекин дает себе волю. Пьеро кричит, а Арлекин обмазывает его кремом, обливает водой, вываливает в опилках.

В сцене «Кукла» Арлекину дарят удивительную игрушку — большой ящик с куклой. Едва крышка ящика откидывается, из него выскакивает кукла, качающаяся на пружинах. Восхищенный игрушкой Арлекин на минуту убегает, а тем временем игрушкой забавляется Пьеро и ломает пружину. Испугавшись последствий, он сам становится на место куклы. Арлекин возвращается и решает проверить меткость, бросая мячи прямо в лоб «кукле». Но этого мало. В азарте он хватает пистолет и прицеливается. Тут уже Пьеро не выдерживает и с отчаянным криком бежит прочь. Сцена заканчивается веселой возней двух клоунов.

Сценка «Статуя» представляет собой вариант «Куклы». Разница между ними в том, что кукла изображает римского воина, стоящего на пьедестале. Пьеро становится на его место. Арлекин начинает чистить «статую» метелкой, доходит до ее лица, и «статуя», не выдержав, чихает. Потом Арлекин поворачивает ее, ж она наотмашь бьет его мечом. Сцена заканчивается разоблачением Пьеро, погоней и шутливой потасовкой.

В 80-е годы в провинциальных городах России в дни праздников и ярмарок стали открываться маленькие цирки. Это была круглые здания небольшого диаметра с мачтой, подпирающей бязевый купол цирка. Они возникали на ярмарочных площадях буквально за ночь до открытия ярмарочных гуляний. Для зрителей устанавливали четыре-пять рядов скамеек, но в основное места были стоячие.

Цирки стали модными. Старые владельцы балаганов становились владельцами цирков. С гордостью они теперь называл! себя «директорами», а не «хозяевами», как бывало прежде.

К этому же времени сформировался и стал основным персонажем русского цирка соло-клоун. Соло-клоун использовал традиции балаганных дедов, прежде всего сатирические черты их репертуара и традиции ярмарочного паяца.

В программе каждого цирка обязательно выступал один, а то и несколько клоунов. И хотя по традиции еще считалось, что основу программы составляют конные номера, директора очень скоро поняли: «Если хороши клоуны в цирке, то сборы обеспечены». Эту фразу любил повторять Альберт Саламонский, директор Московского стационарного цирка. Так клоуны начали играть в цирке главную роль.

В те же годы появились и новые клоунские маски — Рыжий и Белый клоуны, а вместе с ними родились новые клоунские жанры.

 

 

Рыжий Август

 

«Что я — рыжий?», «Нашли рыжего!» — с обидой говорит человек, которого в чем-то обвиняют. А почему именно «рыжий», а не «брюнет» или «блондин»? Дело в том, что рыжих в жизни значительно меньше, чем людей с другим цветом волос, поэтому они и привлекают к себе внимание окружающих.

В "цирке тоже есть свой Рыжий — это, конечно же, клоун. Собственно, Рыжим его называют только в России, в Европе же — Рыжим Августом, а еще чаще просто Августом.

Существует несколько версий возникновения этого псевдонима. Одна из них, наиболее достоверная, такова В труппе одного из родоначальников немецкого цирка Рудольфа Бриллофа выступал клоун Август Вебер. Для многих он стал образцом настоящего клоуна, в том числе и для молодого артиста Эрнеста Ренца. Став директором цирка, Ренц часто вспоминал Августа Вебера и, если собирался пригласить в свою программу нового клоуна, всегда говорил, что ему нужен новый «Август». Так, с легкой руки Ренца, «Август» превратился в синоним слова «клоун». Так его называли только в этой труппе, а потом псевдоним разлетелся по всему свету. Не это только версия...

Происхождение Рыжего клоуна покрыто туманом тайны. Это одна из загадок цирка. Вопрос о том, ктс является создателем этого жанра, ставшего настолько популярным, что он на некоторое время вытеснил всех других представителей жанров клоунады, — спорный.

Несомненный интерес представляют сведения, приведенные исследователем цирка Стрели в книге «Акробаты и акробатика». Так, Стрели пишет, что «существует совершенно особый вид клоунов, вошедший в моду». Во Франции такого клоуна называют «Огюст-идиот». Итальянцы называют его «Тони». «Огюст» — старательный дурак. Его костюм состоит из фрака со слишком широким» фалдами, слишком длинного белого жилета и слишком коротких черных панталон. Белые полотняные гетры и тщательно причесанная прядь волос, составляющая резкий контраст с его голым черепом, дополняют этот костюм. Австрийский исследователь Рейнхольд Пильц на страницах профессионального циркового издания «Постер журнал» отмечает, что примерно в 1870 году комический жанр обогатился новым типом — «Глупым Августом», вокруг создателя которого, Тома Беллинга, сложилось много анекдотов и которому удалось стать одним из популярнейших комиков всех времен. Успех «Глупого Августа» был обусловлен направленностью против помпезного стиля представления и засилия акробатических пантомим.

Дмитрий Альперов, выступавший в дореволюционном цирке с номером «Буффонадная клоунада», вспоминает в книге «На арене старого цирка», что в 80-е годы за границей появился совершенно случайно новый герой цирка — «Рыжий Август». В интерпретации Альперова американец Том Беллинг изредка демонстрировал в программе номер «человек без костей», а также ежедневно исполнял обязанности униформиста. Постоянно выпивая, артист приобрел солидный животик. Однажды Ренц увидел за кулисами Тома и сказал, что собирается посмотреть его номер. Ренц позвал режиссера и приказал ему вставить номер Тома Беллинга на следующий день в программу. Беллинг испугался, он давно не выступал. Однако на другой день Беллинг, как всегда был нетрезв. Это привело к тому, что Ренц дал артисту подзатыльник, и тот бросился одеваться в гардеробную. Случайно Том надел чужую униформу. В таком виде Беллинг выскочил на арену, где расстилали ковер. «Том хотел помочь товарищам, - пишет Альперов, — но так как хмель еще не прошел, то он споткнулся и упал. Он растерянно встал, начал в смущении стряхивать с себя опилки и тут только заметил, что рукава у него болтаются на пол-аршина. Оказалось, что он с перепугу надел на специально сшитую униформу артиста-геркулеса Папи Бруно. Падение Тома Беллинга, костюм не по росту, взъерошенные волосы, красный вызвали гомерический хохот публики. Том, растерянный, уходил за кулисы, а цирк кричал:

— Браво, Август!.. Браво!

Публика решила, что все это проделано нарочно, и отнеслась к Беллингу как к Иванушке-дурачку («Август» по-немецки соответствует нашему «Иванушке»).

За кулисами Ренц и режиссер цирка предложили Тому повторить выход и опять зацепиться за что-нибудь и упасть. Галерка вновь восторженно кричала:

— Браво, Август! Во ист Август? Браво Август! Где Август?

Так была неожиданно решена судьба Тана Беллинга. Директор цирка купил артисту костюм, трость, цилиндр. Беллинг стал совершенствовать свой номер. Так как нос его — ходил на помидор, то артист начал подкрашивать его, сделал себе огромные перчатки. Ренц дал Тому большое жалованье и не отпускал от себя. Беллинг, по натуре спокойный и незлобивый человек, стал советчиком и другом Ренца. «После появления Беллинга-Августа его стали копировать, — завершает эту удивитель ную историю Альперов. — Так как Беллинг был рыжий, то артисты, подражая ему, надевали рыжий парик. Нос мазали яркой красной краской. Одевались в униформу, но шили ее нарочно не по росту, делали мешковатой и карикатурной. Так появилась одна из разновидностей клоунского жанра — «Рыжий Август». У нас в России первым «Рыжим Августом» был Билли Гайден».

Эта последняя версия выглядит как сказка с волшебным превращением и счастливым концом. А теперь обратимся к историческим материалам доктора искусствоведения Бобби Бареля.

Из этих документов видно, что американский артист Том Беллинг пришел к Ренцу 28 марта 1871 года, дебютировав в программе с музыкальным номером, играя на специальных рюмочках. Возможно, эти рюмочки и дали повод злым языкам распустить сплетни вокруг Тома Беллинга. Дескать, если имеет дело с рюмками, то, естественно, не равнодушен и к спиртным напиткам.

Впервые имя «Август» появилось у Ренца 5 января 187-4 года в программе, где демонстрировался номер «Август-наездник». Играл этого персонажа не Беллинг, а наездник Гонтард, В цирковой программе 21 февраля 1874 года указывалось: «Большое комическое представление — бенефис Августа». На арене демонстрировался как бы турнир комиков, в котором выступали братья Бранденштайн, братья Хенлон-Ли, братья Германн, братья Котреллн, Беллинг, Гонтард, братья Джон и Стефан Лей. В этой же программе был показан номер «Август и сын» на музыку Кеппена.

Совершенно ясно, что Беллинг не отождествлялся с героем бенефиса Августом. Он был всего лишь одним из исполнителей этого комического типа. В данном случае имя Август употреблялось не как псевдоним какого-нибудь артиста, а как собирательный персонаж. В программе 4 декабря 1874 года демонстрировался номер «Август-капельмейстер», а в представлении 27 февраля 1876 года есть номер «Август выстреливает кузину из пушки». И только лишь 21 февраля 1880 года в программе указывается: «Бенефис Тома Беллинга, именуемого Августом».

Один из современников Ренца, хорошо знающий директора и артистов этого цирка, считает, что Беллинг взял амплуа Августа именно после бенефиса. В этом же году Том Беллинг ушел из цирка Ренца, а в маске Августа на арене Берлинского цирка продолжал выходить Адольф Ольшанский, известный клоун. С этого периода «Глупый Август» появляется почти одновременно в цирках Карре, Шумана, Буша, Блюменфельда и других. Бесспорно, что Том Беллинг не мог выступать во всех цирках сразу, а тем временем в программе Ренца в феврале 1881 года вновь анонсируется номер «Август и Августа — комическое па-де-де где одну из ролей играет женщина.

Все приведенные факты доказывают, что Том Беллинг не был первым и счастливым изобретателем амплуа Августа — грима, костюма, манеры поведения, впрочем, как и комических трюков, которые клоун демонстрировал. Все незамысловатые репризы, игравшиеся Августами, существовали анонимно, издавна входя в репертуар цирковых комиков.

Оказавшись на манежах, августы в основу своих комических характеров брали разнообразные черты, присущие их современникам — конечно, гротесково утрируя их. Так на арене стали появляться Рыжие-простаки и Рыжие-неудачники, дураки и гордые глупцы, забитые мечтатели и плуты. Первое время клоуны этого амплуа выходили лишь в паузах между номерами программы, так как считалось, что они не имеют на сольные выступления. Их шутки были непритязательны — то комики принимались граблями расчесывать рыжую шевелюру, то, споткнувшись, валились с барьера носом в опилки. За эти проделки импозантный шпрехшталмейстер, выведенный из себя неловким Рыжим, неоднократно награждал неумеху хорошей оплеухой. Но Рыжий, как правило, все невзгоды переносил терпеливо.

Рыжий Август снискал популярность в разных странах тем, что собрал в себе черты знаменитых юмористических персонажей — Иванушки-дурачка, Ходжи Насреддина, Тиля Уленшпигеля — одним словом, тех хитрецов, которые, совершая нелепые поступки, прикидывались простаками. А такие нравятся всем!

Амплуа Августа, или Рыжего клоуна, было творением многих комиков. Именно поэтому впервые годы своей цирковой жизни Август, появляясь одновременно в разных цирках, одевался по-разному: то в преувеличенно мешковатый костюм униформиста, то во фрак, но такой же мешковатый и обвислый, то в гротесковый костюм конюха. Его красноватый нос выдавал пристрастие хозяина к спиртным напиткам, а копна рыжих волос была смеховым символом, характеризовавшим персонаж как хитрого, коварного, злого, подлого и глупого. В этом была дань древней традиции, закрепленной в народной пословице «Рыжий да красный—человек опасный». Не секрет, что о рыжих издавна слагали анекдоты, сказки, пословицы. Рыжеволосые даже появлялись в древних мифах в облике богов, но, что характерно, богов коварных. Согласно, например, египетскому мифу об Осирисе, носителем злого начала был рыжекудрый Сет. Он умертвил своего брата Осириса. И в Древней Греции существовало много историй, где рыжие фигурировали как люди хитрые и злые. Не повезло рыжим в Шотландии и Уэлсе. Там считают, что приход рыжего под Новый год приносит неприятности. Они, дескать, злые, коварные, неблагочестивые, хитрые и глупые. Необычный цвет волос ассоциировался с адским пламенем, а рыжие —с выходцами из преисподней. В России рыжих тоже не жаловали.

Проделки коверного

В конце 80-х годов маска Рыжего пригорела большую популярность у поклонников циркового искусства в России.

От одного исполнителя к другому Рыжие все больше накапливали репертуар для своих интермедий. Так как специального номера у этого клоуна не было, он выступал в перерывах между основными: конными, акробатическими, силовыми или пока униформисты готовили арену к следующему номеру, стелили или убирали ковер. Так и говорили в те годы: Рыжий выступает у ковра. Отсюда пошло второе название Рыжих — коверные.

Коверный постоянно лез во все дела, всех пародировал. Разыгрывая артистов и зрителей, он был поистине неистощим. Вот, например, известный номер «Шляпа».

Выбрав специально подсаженного хорошо одетого зрителя, клоун начинал ему рассказывать о том, что у его деда был сад, из которого дети воровали яблоки. Тогда дед взял ружье. «Только, — просил коверный зрителя, — снимите, пожалуйста, шляпу». Зритель снимал шляпу, клоун клал шляпу на манеж и продолжал рассказ: в середине рассказа, увлеченный событиями, прыгал на шляпу и начинал на ней танцевать. Зритель сначала недоумевал, потом сердился и, наконец, объявлял, что идет в полицию. Но тут выяснялось, что шляпа подменена, и все кончалось благополучно.

Большой популярностью в те годы пользовалась пародия на конные номера «Мужик на лошади». На арену верхом на лошади неумело выезжал какой-нибудь артист. Неожиданно с галерки раздавался голос «зрителя», который кричал, что артист не умеет ездить. Этот «зритель» был одет в мужицкий кафтан, а его лицо украшала подвязанная борода. Между артистом и мужиком завязывался спор. В результате артист предлагал «зрителю»-мужику пари на двадцать пять рублей, что «зритель» не сможет стоя проехать на лошади. Мужик соглашался и шел с галерки на манеж. Униформисты помогали «зрителю» влезть на лошадь. Он усаживался задом наперед и спрашивал, где же голова лошади. Ему отвечали, что впереди. «А почему здесь борода?», — интересовался «зритель». «Это не борода, а хвост», — отвечали ему. Потом мужик, показывая на обувь артиста, просил у него такие же башмаки. Ему приносили обувь, он снимал свои сапоги или лапти и переобувался в артистические туфли. Лошадь пускали галопом. Мужик, сидя на ней, просил разрешения раздеться. Он сбрасывал кафтан, затем одну за другой двенадцать жилеток и оставался в красивом артистическом трико. В довершение всего мужик срывал бороду, и перед зрителем представал стройный наездник, который демонстрировал отличную верховую езду.

Одна из клоунад с участием Брыкина выглядела так. Шпрехшталмейстер выносит на блюде пирожное и просит клоуна отнести его некой Марии Ивановне. Шпрехшталмейстер (объясняет): Пойдешь прямо, потом налево, потом опять прямо, потом направо. При этом так размахивает руками, что дает клоуну по носу. Клоун плачет. Шпрехшталмейстер извиняется и говорит, что тот сам подвернулся под руку. Повторяет ему адрес: «прямо... налево... прямо... направо». Клоун убегает от него, смеется и садится на барьер. Шпрехшталмейстер (терпеливо повторяет): Пойдешь, как я сказал, увидишь большой дом, взойдешь в него, поднимешься на тридцать три ступеньки вверх. Наверху увидишь звонок. Нажмешь копку: трр!.. трр!.. звонок зазвенит. Откроется дверь, выйдет Мария Ивановна. Ты дашь ей пирожное, скажешь, чтобы она съела и никому не давала. Понял? Клоун: Нет, не понял. Шпрехшталмейстер повторяет и заставляет повторить клоуна. Он делает это с комическими ужимками. Шпрехшталмейстер уходит, а клоун смотрит на пирожное, облизывается, пробует его пальцами. Клоун: Пойдешь прямо... (откусывает кусочек), потом налево... (откусывает еще} потом... (повторяя весь адрес, съедает пирожное, спотыкается, падает и разбивает тарелку}. Выходит шпрехшталмейстер.

Шпрехшталмейстер: Отнес пирожное? Что Мария Ивановна сказала?

Клоун: Просила еще, говорит, что одного ей мало.

Шпрехшталмейстер: А где тарелка? Клоун: И ее съела.

Шпрехшталмейстер: Ты говоришь неправду! Марии Ивановна не могла просить еще. Я на нее очень сердит и положил в пирожное яд. Как только она его съест, у нее будет холера, и она умрет. Клоун (пугается, начинает корчиться, падает на землю): Холера!.. Холера!., (изображает, что у него конвульсии).

По приказанию шпрехшталмейстера униформа приносит лекарство.

Клоун (пьет лекарство и приговаривает): Ой, лихо!..Ой, лихо мне!.. А что это за лекарство?

Шпрехшталмейстер: Это самый лучший коньяк. (Хочет уйти.)

Среди многих Рыжих, или по-другому — коверных, в 80— 90-е годы появляются несколько даровитых исполнителей. Упомянем Бутовича, Васильева, Воргулева, Романова, Жарова, Брыкина. Соло-Рыжий Павел Брыкин начал свою карьеру с копирования иностранных артистов-комиков с дрессированными животными: Билли Найдена и отчасти Ричарда Рибо. Но чувствовал, что это ему не совсем удается. Брыкин бессменно выступал в цирке Энрико Труцци, который, как правило, зимовал в Кронштадте. Брыкину приходилось к каждому сезону подготавливать новый номер с животными. Это было крайне тяжело, и тогда Рыжий перешел на амплуа коверного, но при этом продолжал выступать в костюме Ричарда Рибо. Брыкин нередко исполнял репертуар других клоунов того времени, однако большей частью играл свои собственные репризы. Его успех во многом зависел от того, что он владел почти всеми жанрами цирка и к месту применял различные трюки: жонглерские, акробатические и другие. Брыкин слыл фаворитом города Кронштадта. После первого же сезона он покорил публику, которая уже не хотела ни слышать. ни видеть иного Рыжего в цирке Труцци. Другому клоуну там не было места, и что бы новичок ни показывал, все говорили, что это сделал Брыкин. Владелец цирка Труцци не мог обойтись без Брыкина, Публика настойчиво требовала включения этого клоуна в цирковую программу. Его появление на манеже вызывало взрыв аплодисментов и обеспечивало полный сбор в день бенефисов. Труцци его называл «Обер соло-Рыжий».

 

 







Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2020 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных