Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Глава 19. Седьмой курс






Первый вечер в Главном Зале в этом году выдался особенно шумным. Братья Агостини громко рассказывали всем окружающим веселые истории, правдивые и не очень, иногда перемежая их яркими шутками. Все студенты от новичков-первокурсников до их однокурсников громко смеялись, слушая их, и старались сесть поближе к мальчишкам. Сидящие за соседним столом студенты тоже в основном сидели в пол оборота, чтобы иметь возможность не только слышать неутомимых Агостини, частенько перебивающих друг друга, но и видеть их светящиеся неподдельным счастьем лица и яркие жесты. Размахивая руками, ребята порой едва не опрокидывали аккуратные белые чайники или чашки.
- … и тут Дэн как шлепнется на землю! – с энтузиазмом закончил Гарри свой эмоциональный рассказ о небольшом эксперименте, проведенном ребятами в августе (за него они, кстати, получили огромный нагоняй от разгневанной Лили, а потом и несколько подзатыльников от более спокойной Марлин).
- Весело вам было, - улыбнулась Анжелика, хотя она о приключениях ребят узнавала почти сразу же после того, как эти приключения благополучно закончились – они вместе с Катрин практически каждый день писали ей новое письмо, а с недавнего времени об особо веселых и значимых событиях сообщали еще и с помощью патронусов.
Анжелика за лето немного изменилась – еще в конце августа девушка подстригла свои когда-то длинные, почти до пояса волосы, и теперь они были только чуть ниже плеч. Помимо прочего Анж теперь регулярно выпрямляла волосы с помощью косметических чар, небезосновательно она считала, что с прямыми волосами выглядит несколько взрослее. А именно этого эффекта ей и хотелось добиться.
Кроме того в этом году девушка стала старостой школы. Второй старостой от девочек была Мина Лахута, русоволосая невысокая красавица с раскосыми глазами темно-карего цвета, которая сейчас весело болтала со своей подругой Моникой. А старостами от мальчиков стали немец Астор с задорными серо-голубыми глазами, большим чуть крючковатым носом и каштановыми волосами и китаец Лей, черноволосый и кареглазый.
Николь болтала со своими однокурсницами, а иногда, весело смеясь, добавляла в рассказы братьев некоторые интересные детали, которые заставляли студентов хохотать еще громче, так что даже преподаватели начали с улыбками поглядывать в сторону двух параллельно стоящих столов.
Отвлекшись от веселой болтовни мальчишек, которую выслушивала уже по второму разу, Анжелика переключилась на разговор с сидящим неподалеку от нее Алексом. Девушка весело улыбалась, уже вполне контролируя свои вейловские чары, и кокетливо хлопала своими длинными ресницами.
Катрин закатила глаза, глянув на подругу, и хотела было уже вновь начать слушать увлеченный рассказ Гарри, но он уже увлекся разговором с сидящей рядом с ним Ребеккой, которая весело смеясь, смотрела на него каким-то странным взглядом. Дэн тоже завел непринужденный разговор с девушкой, симпатичной итальянкой Бьянкой с шестого курса. Катрин стало как-то грустно – в последние дни прошлого учебного года ее мальчики тоже много свободного времени проводили со своими девушками, часто забывая о ней, да и Хорхе от них не отставал. А уж у Анжелики от парней и вовсе отбоя не было – красавица-вейла, даже не применяя свои чары, легко притягивала к себе внимание. Только к Катрин, кажется, все никак не решались подойти. И она совсем не понимала, почему – вроде как она вполне себе ничего, во всяком случае, не уродина.
Катрин тут же отбросила глупые мысли и подвинула к себе тарелку с десертом – фисташковым мороженым. В конце концов, она ведь и сама-то не слишком хотела, чтобы ее кто-нибудь куда-нибудь приглашал. Ей вполне хватало компании Гарри и Дэна. Девочка невольно задумалась над тем, насколько много эти двое для нее значат. Верные, любящие и преданные… почти братья, которые всегда поддержат, всегда помогут, всегда накажут обидчиков.
Внимание брюнетки внезапно привлек звонкий смех Бекки. Она задорно сверкала глазами и теребила свои золотистые локоны, а Гарри рассказывал ей что-то явно веселое и интересное, судя по искоркам в его ярких изумрудных глазах. В устах Гарри даже истории о восстаниях гоблинов могли звучать увлекательно и захватывающе. Катрин, сама не зная почему, поспешно отвернулась от них и принялась с увлечением водить ложкой по уже тающему мороженому. Настроение такое радужное в самом начале этого вечера стремительно падало вниз.

***
Как и предполагали семикурсники, в этом году учиться было не так уж и сложно. Учителя направили свои уроки в основном на то, чтобы повторить весь материал прошедших лет к предстоящим выпускным экзаменам, лишь иногда уделяя внимание новым знаниям. Впрочем, сложно было сказать, насколько это было хорошо. Ребята с одной стороны радовались тому, что, наконец, смогут отдохнуть от сложных занятий, а с другой стороны необычайно скучали, слушая уже давно выученный и зазубренный материал, и, страшно сказать – скучали по привычной нагрузке!
Конечно, профессор Буске повторением не занималась, ибо теории в ее предмете было мало. В этом году ребята продолжали осваивать сложности легиллименции, старательно пытаясь залезть в голову своему партнеру. И хорошо хоть что-то у них начиналось уже получаться. Ведь если окклюменцией каждый из студентов-семикурсников владел уже, можно сказать, в совершенстве – во всяком случае, свои мысли они могли защищать на высшем уровне – то вот с легиллименцией было пока довольно сложно. Ребята довольно легко могли уже считывать поверхностные эмоции и недавние воспоминания, которые не скрывались за щитами, но вот до более глубоких и давних воспоминаний, к тому же защищенных щитами, добираться было еще достаточно сложно.
Гайдн от прежних нагрузок тоже не отказался, и каждую пятницу ребята вновь совершали ритуальную пробежку, огромное количество упражнений, а затем и небольшой спарринг друг с другом. Да и на уроках магии он с остервенением продолжал изматывать своих студентов длинными дуэлями, когда заклятья из палочек вылетают со скоростью пять штук в секунду, а противники не произносят ни звука, предпочитая пользоваться невербальными формулами.
Но этого ребятам казалось уже мало. Все остальные преподаватели нагрузку значительно снизили. На уроках только повторяли пройденное, редко занимались чем-то действительно новым, да и домашних заданий стали задавать значительно меньше, так что освободилось очень много времени для занятия собственными делами. И не то чтобы ребята не радовались отсутствию лишних заданий, но проблема оставалась в том, что они просто не знали, чем себя теперь занять. Привыкшие к постоянной нагрузке и почти полному отсутствию свободного времени, они теперь просто не представляли, чем можно заниматься в школе, кроме вечных домашних заданий.
Впрочем, Дэн, например, быстро нашел для себя новое занятие. Каждый вечер он проводил вместе с какой-нибудь девушкой. Своим курсом он не ограничился, затронул и шестикурсниц. Но девушки были только рады любому вниманию со стороны братьев Агостини. И Гарри, и Дэн были довольно яркими личностями, и каждый человек в школе знал их и, наверное, каждый желал быть к ним поближе. Они ведь как будто бы светились изнутри, и этот их яркий свет притягивал окружающих.
Гарри от него не отставал, но он в последние дни гулял только с Ребеккой. Девушка полностью и безраздельно завладела его вниманием, и теперь Гарри практически каждый день проводил вместе с ней. На уроках она теперь садилась рядом с ним, за завтраком, обедом и ужином тоже, а уж о свободном времени и говорить нечего. Уроки они делали вместе, гуляли они вместе, буквально все они делали вместе. Дэн уже шутливо называл брата подкаблучником, но вполне мило общался с Ребеккой, которая оказалась на его вкус вполне милой и веселой девушкой, Хорхе с ней общался мало, поскольку и сам почти все время проводил вместе со своей новой девушкой Сильвией, с которой некогда встречался и Дэн, а Анжелика даже подружилась с новой девушкой в их компании.
У Катрин отношение к Ребекке было совсем неоднозначным. Временами она невольно думала о том, что они очень похожи, не внешне и не в мелких деталях, а именно основными чертами характера, а иногда златовласая француженка вызывала у девушки неконтролируемую злость. Ну, вот что она лезет в их компанию? Зачем отбирает у них всех Гарри? Ведь он из-за нее теперь так мало времени проводит с ней, Дэном и Николь!
Хотя Катрин, конечно, обманывала себя… Для Дэна и Николь Гарри всегда находил свободное время, он проводил несерьезные поединки с братом, болтал с ним и шутил, каждый день проведывал сестру и всегда беспокоился о ней. Вот только с ней он общался все меньше и меньше, будто бы она перестала для него что-то значить.
Катрин старалась не обижаться и относиться к нему с пониманием, но получалось пока не очень. А Ребекка и вовсе теперь казалась Катрин какой-то злой колдуньей, которая нагло вторглась в их маленький мирок и теперь отбирает у нее Гарри.

***
Конец осени выдался довольно прохладным. На улице бушевал холодный северный ветер, небо затянули хмурые серые тучи, которые вот уже несколько дней не желали открывать жителям Палермо сияющее солнце. Частенько лил дождь, тяжелые капли падали на зеленую траву во дворе Академии, на мягкий пляжный песочек, на хрупкие листья деревьев. Студенты вот уже две недели не показывались на улице, а если и приходилось выходить на уроки травологии, а первым курсам еще и на уроки верховой езды, то студенты старались надевать теплые пальто, а девушки еще и закутывали шеи легкими палантинами.
В последний день осени тоже накрапывал мелкий дождик, который очень нервировал Катрин. Она с самого утра сидела на подоконнике в их с Анжеликой комнате и любовалась пейзажем, открывающимся из их окна. Но, если раньше, глядя на бушующее синее море и ослепительно-яркое солнце, Катрин чувствовала внутренний подъем и радость, то сейчас, наблюдая только высокие какие-то мутные волны, хмурое небо с рваными тучами и мелкие жутко раздражающие капли дождя, девушка только все больше мрачнела и раздражалась.
Право слово, уж лучше бы прошел проливной дождь! Это хотя бы быстро и полезно для растительности, не то, что эта моросящая гадость, целый день портящая настроение. И ведь, наверняка, не только ей.
Девушка раздраженно тряхнула распущенными угольно-черными кудрями, водопадом спускающимися до середины спины, а укутавшись в теплый плед, который до этого лежал на ее кровати, настежь открыла окно, желая впустить в душную комнату свежего воздуха, и села на свою кровать. Она раздраженно отвернулась от окна с таким уже опостылевшим пейзажем и окинула быстрым взглядом их с Анжеликой комнату.
Это было довольно широкое и просторное помещение, отделанное изначально в бежевых и светло-синих тонах. Правда, уже вселившись сюда, девочки многое внесли от себя, и теперь комната мало напоминала ту, что была раньше. Две кровати, застеленные темно-синими покрывалами с изображенными на них серебряными звездами, стояли по разные стороны от окна и друг напротив друга. Пологи, точно такие же, как и покрывала, были сейчас одернуты в сторону. Катрин по-турецки уселась на своей кровати, а вот пристанище ее подруги было завалено разнообразными нарядами – Анжелика, сейчас вышедшая, чтобы попросить у кого-то из подруг нужный ей пояс, долго собиралась на свидание и не могла выбрать нужную одежду. Рядом с каждой из кроватей стояли невысокие тумбочки, сделанные из светлого дерева и украшенные золотистыми вставками. Катрин хранила там только свои альбомы с многочисленными рисунками и присылаемые Лили и Марлин сладости, а вот у ее подруги тумбочка была завалена самыми разными мелочами, которые сама Катрин предпочитала доставать из чемодана только по особой необходимости. Огромный шкаф, занимающий пространство между двумя деревянными дверьми, был разделен девочками на две части, но так как Катрин всегда привозила с собой немного вещей в отличие от Анжелики, то великодушно разрешала подруге пользоваться большей частью.
Девочки привнесли сюда много нового, следуя своим желаниям. Рядом с кроватью Анжелики висело несколько плакатов одной из итальянских квиддичных команд, названия которой Катрин не знала, поддерживающие полог деревянные колышки на кровати были обвиты разноцветными ленточками, а ее тумбочка украшена яркими бабочками, которые иногда взмахивали своими узорчатыми крылышками. Катрин же повесила рядом со своей кроватью несколько особенно удачных фотографий, где она веселилась с мальчишками и Николь на их любимой полянке в лесу или на заднем дворе поместья Агостини. Звездочки, украшающие ее покрывало и полог, иногда ярко переливались всеми цветами радуги, а на колышках на кровати были завязаны разноцветные шелковые платки, привезенные этим летом из Китая Джеймсом и Сириусом, у которых там была командировка. Не зная, какие девочкам понравятся, они набрали, кажется, сотни самых разных платков и палантинов, которые потом Николь, Селена и Катрин с восторгом разделили между собой.
Невольно мысли Катрин перетекли на семейство Агостини. Какие же они все-таки замечательные люди! Они никогда не забывали о ней, считая ее, кажется, едва ли не еще одной своей дочерью. Из каждой своей поездки и мальчишки, и Николь с Селеной, и их родители всегда привозили Катрин какие-нибудь красивые, а часто и очень дорогие сувениры. В своей комнате дома Катрин выделила для них отдельную полку. Ее всегда были рады видеть дома у Агостини независимо от того, сколько сейчас времени и какой сейчас день. Они действительно смогли заменить ей семью. Даже не заменить… Они стали ей настоящей семьей. Единственной.
- Ты же простудишься! – из мыслей Катрин вырвал возмущенный голос Анжелики.
Полувейла стремительно ворвалась в комнату, даже не закрыв за собой дверь, и быстро закрыла окно, чуть поежившись при этом от холода. Катрин пожала плечами и невольно вздрогнула – все же даже под таким теплым пледом было прохладно.
- Ничего страшного, - безразлично заметила она, поднимая на подругу свои карие глаза. – Мне не холодно. В крайнем случае, выпью какую-нибудь лечебную гадость, и снова стану здорова.
Анжелика фыркнула и присела на краешек своей кровати, свободный от многочисленных нарядов. Она обеспокоенно посмотрела на Катрин, но все же не стала допытываться у нее о причинах столько скверного настроения – знала ведь, что упрямица Лестрейндж все равно все будет держать в себе и никогда ничего не расскажет. А Катрин наоборот вдруг захотелось поделиться хоть с кем-нибудь своими страхами и переживаниями. Ей так не хватало в последнее время Гарри и Дэна! Ей казалось, что она теряет их, таких дорогих и любимых!
- Какое лучше? – спросила Анж, поворачиваясь к подруге с двумя вешалками в руках. На одной было коктейльное платье нежно-сиреневого цвета с обтягивающим верхом, рукавами фонариками и легкой разлетающейся юбкой до колен, а на другой висело черное платье на тонких лямках, от груди расходящееся летящей юбкой чуть ниже колена. – Никак не могу выбрать.
- Сиреневое, - твердо ответила Катрин, осмотрев оба платья.
- Да, - Анжелика кивнула и поднесла одну вешалку к себе, небрежно отбросив другую обратно на кровать. – Мне тоже так кажется. Но к нему нужен тонкий черный пояс к моим босоножкам, а ни у кого из девчонок его нет. Дурацкий закон подлости!
Катрин усмехнулась, поглядев на разъяренное лицо подруги – порой она могла беспокоиться и злиться из-за таких пустяков!
- Тебе бы тоже пора куда-ни…
Звонкий голос Анжелики прервал легкий стук. Девочки синхронно обернулись ко все еще приоткрытой двери и увидели стоящую на пороге Ребекку. Она небрежно облокотилась о косяк и с улыбкой взирала на полувейлу, до этого момента скептически оглядывающую себя в зеркале. В ее тонких пальцах был зажат черный пояс.
- Я все-таки нашла, - весело сообщила она под аккомпанемент радостного крика Анжелики.
- Юпитер, как я тебя люблю! – радовалась та, крепко обнимая столь ненавистную Катрин Ребекку. – Спасибо! Спасибо! Ты меня спасла!
Анжелика приложила тонкий кожаный пояс к своему платью и счастливо улыбнулась – это явно было то, что надо. А потом, еще раз с ног до головы осмотрев сияющую Ребекку, одетую в легкое насыщенно-желтое платье, прекрасно оттеняющее ее янтарные глаза, она лукаво прищурилась.
- Куда-то собралась? – спросила она, весело улыбнувшись.
- Да, - загорелые щеки Ребекки тронул легкий румянец, она легко поправила свои завитые золотистые локоны, чуть приподнятые кверху в изящной прическе. – Гарри пригласил меня на свидание. Сказал, что это будет что-то особенное.
- Ох, здорово! – искренне обрадовалась Анжелика, в то время как Катрин хмуро комкала в руках край разноцветного пледа, который все еще не сбросила с оголенных плеч. – Надеюсь, вы хорошо проведете время!
- Тебе тоже хорошего времени, - Ребекка, по мнению Катрин, улыбалась так приторно, что впору стошнить, но, тем не менее, эта ее дурацкая улыбка придавала ее лицу какую-то странную одухотворенность. – С кем хоть гуляешь-то?
- С Алексом, - довольно ответила полувейла. – Русские, по-моему, такие бесшабашные! Но он действительно классный! Мне он нравится.
- Удачи, - вновь улыбнулась Ребекка, направляясь обратно к выходу. – Пока, девочки!
- Тебе тоже удачи! – успела крикнуть Анж, прежде чем дверь тихонько прикрылась. – Я так за них рада! Они, по-моему, идеальная пара.
- И ты туда же, - недовольно буркнула Катрин, наконец, скидывая с плеч плед и удобнее устраиваясь на своей кровати. – Все вокруг норовят сказать об этом! Ты, Дэн, Николь… По-моему, они совсем разные!
- Им хорошо вместе, - Анж пожала плечами, подозрительно покосившись на подругу, и медленно принялась надевать на себя платье. – К тому же Бекка замечательная. Не понимаю, почему ты ее так не любишь.
- Не люблю? – хмыкнула Катрин, почему-то подумав, что подруга явно преуменьшает. – Она мне как-то по боку. Просто какая-то она… Не знаю.
- Вот именно, что не знаешь! – вдруг рассердилась Анжелика, с остервенением затягивая на талии пояс, а затем поправляя волосы. – Ты даже не знаешь, к чему в ней придраться!
- Зачем мне к ней придираться? – удивилась Катрин, подбирая с тумбочки крепкое зеленое яблоко. – Я ведь…
- Потому что ты просто ревнуешь! – перебила ее Анжелика, и Катрин тут же поперхнулась откушенным кусочком яблока. – Вот призналась бы Гарри, что он тебе нравится, и все! Он бы тебя выбрал!
С этими словами Анжелика, легко цокая невысокими каблуками, стремительно покинула комнату, вновь оставив растерянную Катрин наедине со своими мыслями.

***
Это Рождество было точно таким же, как и многие предыдущие в жизни Гарри. Но от этого оно не становилось менее особенным или замечательным. Все в маленьком австрийском коттедже было таким привычным и любимым, что Гарри и представить себе не мог другого Рождества. Не мог представить, что можно праздновать как-то по-другому. Без теплой улыбки мамы, без веселья в серых глазах Марлин, без вечных подколов отца и крестного, без серьезного, но такого родного Ремуса, без жизнерадостной Селены, без вечных шутливых перепалок с Дэном, без яркой, неунывающей Николь и счастья в ее изумрудных глазах, без малышки Бьянки и ее неразборчивого лопотания, без веселой и открытой Катрин. Столько всего было для Гарри в этих людях, что он не представлял, как смог бы жить без них… Это ведь просто невозможно!
Все волшебство, вся магия этого огромного мира заключалась для Гарри лишь в его семье. И никогда в жизни он не смог бы променять их на что-то другое. Они были всем.
Гарри, как и его брат, надеялся в этот раз увидеть в коттедже Пьетро, который уже благополучно вернулся на работу, но тот отмечать Рождество решил вместе со своей новой девушкой Эвой. Ребята хотели расспросить его о новых заданиях, но, как говорится… не судьба. Вместо этого мальчишки принялись наседать на своих любимых отцов, надеясь, что и в их арсенале прибавилось несколько новых историй. И они не ошиблись – мужчины, перебивая друг друга, совсем как в старые добрые времена в школе, принялись с увлечением рассказывать о командировке в Индию. В последнее время у них вообще значительно участились командировки в разные страны – в этом году уже четвертая. Сначала Франция, потом Англия, Китай, а теперь и Индия.
Практически все время каникул ребята проводили на улице. Погода была замечательной: не слишком холодно, а снег в основном шел только ночью, благодаря чему ребята каждое утро имели возможность купаться в новых сугробах. Вечерами, прибегая домой совершенно мокрыми, но очень счастливыми, ребята, укутавшись в теплые пледы, с наслаждением пили жасминовый чай Лили с пирожными, приготовленными их мамами, и с горящими глазами слушали истории родителей об их молодости. Заканчивались эти посиделки далеко за полночь, когда кто-нибудь из детей начинал сонно зевать.
Возвращаться в школу совершенно не хотелось, как, впрочем, и всегда, но в этот раз Гарри хотя бы ждала там Ребекка. Удивительно, но он очень соскучился по своей девушке.
Так уж повелось, что после зимних каникул ребята в школу возвращались не кораблем, а с помощью Летучего пороха, поскольку администрация школы посчитала, что уж раз в год барьеры вокруг школы можно несколько ослаблять, чтобы ученики не простыли. Так что, отряхнувшись от пороха, осевшего на одежде в результате путешествия, Гарри почтительно кивнул директору Беллуччи, в кабинет которой и прибывали все ученики, и, ответив на ее вопросы о каникулах, принялся дожидаться остальных родственников. Следом на стеклянном круге появилась Катрин, которая, к слову сказать, вела себя несколько странно весь последний месяц. Ходила сама не своя, бросала на него странные взгляды, иногда невпопад отвечала на его реплики, а иногда и вовсе, глупо улыбаясь, смотрела в одну точку. Но о причинах ее столь странного поведения Гарри у нее так допытаться и не смог.
Когда все Агостини, наконец, ступили на мягкий зеленый ковер директора, ребята все вместе отправились в свои гостиные. Впрочем, Николь и Селена решили отправиться с братьями, поскольку первая почти все время проводила в гостиной семикурсников, а подруги второй вернутся в школу только к вечеру. Стоило только Гарри открыть деревянную дверь, как, моментально обернувшаяся на легкий скрип Ребекка, с ослепительной улыбкой вспорхнула с кресла и кинулась ему на шею.
- Привет! – звонким голосом пропела она.
Гарри радостно улыбнулся и нежно поцеловал ее в пухлые розовые губы. Она доверчиво прижалась к нему и обвила его шею своими тонкими руками. Дэн красноречиво фыркнул и, пихнув брата в бок, огляделся по сторонам. Приметив в дальнем углу гостиной свою новую девушку, миловидную японку Мэй, которая сейчас задумчиво листала какой-то учебник, парень решительно направился к ней. Катрин с хмурым видом вытащила свою сумку из общей кучи левитируемых до этого момента Дэном и решительным шагом направилась в сторону девичьих комнат. А Николь и Селена с веселым видом уселись на мягкий диванчик, чтобы оттуда комментировать поведение братьев.
Наконец, оторвавшись от мягких и податливых губ Бекки со вкусом черешни, Гарри посмотрел в ее сияющие янтарные глаза. Она улыбалась своей мягкой веселой улыбкой, которая так нравилась всегда Гарри.
- Прогуляемся? – предложил он.
- Конечно, - она довольно кивнула, отчего ее медовые кудри весело подпрыгнули. – С радостью.
Вместе они вышли в освещенные световыми шариками, зависшими под потолком, коридоры, где сейчас практически никого не было. Вокруг царила приятная обволакивающая тишина. И только Ребекка тихо рассказывала о том, как провела Рождество, сияя улыбкой и крепко стискивая руку Гарри. Тот в ответ слушал о ее веселом старшем брате, который окончил школу два года назад и сейчас учился в Высшей Академии Боевой магии в Лионе, о ее маленькой шестилетней сестричке, которая была очень похожа на нее саму, о ее веселом отце-авроре, о милой матери, которая работала в отделе международного магического сотрудничества. Она так тепло о них отзывалась, что Гарри и сам невольно почувствовал ко всем ним огромную симпатию.
Сам Гарри тоже поведал Бекке о своей семье. До этого дня они мало затрагивали эту тему, разговаривая друг о друге, о своих интересах или на отвлеченные темы, так что Бекка весело хохотала слушая его рассказы о веселых Джеймсе и Сириусе. А когда дело дошло и до Катрин, о которой Гарри тоже предпочитал думать, как о своей семье, Бекка внезапно чуть нахмурилась, и в ее темных янтарных глазах вспыхнули странные искорки.
- Она тебе как сестра? – осторожно спросила Бекка, встряхивая своими кудрями.
Гарри нежно улыбнулся, а в его глазах разлилось невероятное тепло только при упоминании о ней.
- Наверное, - кивнул он. – Лучшая подруга, почти сестра.
- Она всегда с вами празднует?
- Да, с первого курса, - он улыбнулся. – До того как мы на корабле встретились, мы с Дэном даже не подозревали о том, что она тоже волшебница. И она тоже думала, что мы простые магглы.
- Вы познакомились еще до школы? – удивилась Бекка.
- Да. Гуляли тогда по городу, рядом с которым наше поместье находится, и там с ней столкнулись, - перед глазами парня мелькали давние воспоминания, но такие четкие и яркие, что, казалось, это было вчера. – Я тогда налетел на нее, помню.
Бекка чуть скованно улыбнулась, впрочем, тут же вернув своему лицу прежнее веселое выражение. А Гарри любовался ее красотой. Золотистыми волосами, которые струились по плечам крупными кудрями, тонкими чертами лица, маленьким аккуратными носиком, пухлыми розовыми губами, огромными глазами цвета темного янтаря, обрамленными длинными темными ресницами, которые отбрасывали тени на острые скулы. Какая же она красавица!

***
За последнее время они прослушали уже, кажется, с два десятка лекций от представителей разных профессий, убеждающих их трудоустроиться в то или иное место, но эта определенно была одной из самых веселых. Белозубая прилизанная ведьма, одетая строго и представительно, уже больше часа на все лады расхваливала работу в Министерстве Магии в целом и в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними в частности. Сама дама, постоянно поправляющая довольно уродливые очки в роговой оправе, работа, по ее словам, в секторе по борьбе с домашними вредителями, но занималась судя по всему не практической деятельностью, а работой с бумажками.
Как синьора Мадлен ни пыталась заинтересовать скучающих семикурсников работой в этом Отделе, в большинстве своем ребята ее не слушали. Дэн посапывал, сложив голову на руки, Мэй рядом с ним лениво водила ручкой по бумаге, то ли рисуя какие-то каракули, то ли пытаясь что-то писать. Иногда девушка оглядывалась к Дэну, вздыхала, с улыбкой качала головой и снова отворачивалась к листочку. Гарри и Ребекка негромко переговаривались о чем-то, обменивались улыбками, и парень иногда играл с пальцами девушки, совершенно не обращая внимания на окружающих. Хорхе лежал на парте, но все никак не мог уснуть, постоянно вертелся и вздыхал. Анжелика вообще занималась исключительно своими ногтями, пытаясь подпилить их с помощью волшебной палочки, а Алекс с Лансом и вовсе играли в морской бой. Гай миловался с Прю, и выглядели они при этом такими трогательными, что все невольно улыбались, бросая в их сторону случайный взгляд. Лей с Астором делали домашнее задание по зельям, иногда дергая сидящего неподалеку Бьянки, который постоянно раздражался, но все-таки помогал однокурсникам с каким-то зельем.
Некоторые вроде бы худо-бедно и слушали женщину, но то и дело все равно отвлекались на свои дела. Смысла в этих еженедельных лекциях было, признаться, очень мало, потому что все ребята уже давно определились, кем хотят стать в будущем и что им для этого нужно сделать. В Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними работать хотела только Мина, которая сейчас, собственно, и слушала синьору Мадлен не из вежливости, как остальные, а действительно из интереса. Впрочем, даже Мина уж точно не хотела работать в секторе по борьбе с домашними вредителями. Ее больше интересовало Управление по связям с Гоблинами, и год назад она начала уже изучать гоблинский язык, что было делом чрезвычайно сложным и неблагодарным. Но девушка, надо отдать ей должное, не сдавалась и упорно продолжала зубрить.
- Что ж, на этом, я полагаю, все, - женщина улыбнулась им, снова поправила роговые очки и одернула темно-синюю юбку-карандаш. – Надеюсь, что кто-нибудь из вас решит связать свою жизнь с нашим Отделом. Мы с удовольствием примем вас в нашу дружную семью.
- Семью, - негромко усмехнулся Гарри. – Как мило.
Бекка закатила глаза и склонила голову ему на плечо. Она накрутила на пальчик длинный локон и быстро поцеловала его в щеку.
- Не надумал побороться с корнуэльскими пикси? – весело спросила она, пока министерская дама собирала все свои бумажки и брошюрки.
- Если это когда-нибудь произойдет, то ты первая узнаешь об этом, - рассмеялся он, обнимая девушку за талию. – Но клянусь, что если меня только не контузит на службе в Аврорате, то я никогда не соберусь работать ни в этом отделе, ни в каком-либо другом отделе Министерства магии.
- У нас во Франции Отдел Аврората входит в Департамент Магического Правопорядка, - заметила Ребекка, пристально глядя на то, как женщина стирает с доски какие-то крупные надписи, которые писала в течение своей лекции. – Так что авроры это тоже в принципе министерские цепные псы.
- У нас, к счастью, не так, - Гарри улыбнулся. – Наш Аврорат подконтролен конкретно Министру магии и то в большинстве случаев он просто отдает все полномочия Главе Аврората, а вмешивается только в особенных случаях.
Синьора Мадлен тяжело вздохнула, когда все ее бумажки внезапно рассыпались по полу. Кто-то приглушенно хихикнул, некоторые пытались скрыть улыбки, Алекс спрятал в рукав волшебную палочку. Очевидно, его рук дело – совсем заскучал за морским боем, уже не знал, как себя развлечь. В приступе излишней галантности Хорхе и Лей помогли слегка покрасневшей от смущения женщине собрать бумаги. Широко улыбаясь, Астор открыл перед ней дверь аудитории, пропуская ее в коридор. Она благодарно ему кивнула, крепко сжимая ручку портфеля с бумагами, и вышла из класса Истории магии, где было удобнее всего читать лекции.
- Наконец-то ушла, - выдохнул Дэн, поднимая голову от парты. – Только спать мешала…
- Надо же какая нехорошая! – фыркнул Ланс. – Ладно, поднимайте задницы, мои дорогие. Нам к Гайдну на ковер. Будет нас опять своими дуэлями добивать.
- Идем-идем-идем! – подгонял всех Хорхе, выгоняя ребят из кабинета.
Гарри усмехнулся, подавая руку Бекке, и оглянулся на Катрин, которая нервно собирала свои конспекты и альбомы в сумку. Руки у нее почему-то дрожали, и она раздраженно пыталась запихнуть все на свои места, но почему-то это у нее не получалось.
- Ты чего, Катрин? – Гарри улыбнулся, подняв конспекты девушки, и протянул их ей. – Все в порядке?
- Да, ничего, Гарри, - Катрин быстро покачала головой, отводя взгляд, и поморщилась. – Извини. Все в порядке. Я пойду.
- Ладно, - Гарри удивленно смотрел ей вслед, слегка хмурясь, а потом Бекка весело потянула его за руку.
- Пойдем, - она улыбнулась. – Опоздаем к Гайдну, он нас распнет.
- Ага…

***
В гостиной седьмого курса царила приятная умиротворяющая тишина. Каждый был занят своими делами, предпочитая не мешать другим. Гарри занял глубокое темно-синее кресло в углу комнаты и с интересом читал маггловскую книгу о Шерлоке Холмсе, которую ему подарил на Рождество довольный Хорхе. Рядом с ним сидела Бекка. Девушка задумчиво листала учебник по Зельеварению, но, кажется, совершенно не вчитывалась в каллиграфические буквы.
Агостини со вздохом закрыл книгу, прочитав ее ровно до половины, и устало потер глаза. Он явно сегодня зачитался. Так и зрение можно угробить. Гарри усмехнулся, и небрежно бросил книгу на стоящий рядом столик, одновременно с этим оглядывая гостиную в поисках знакомых лиц.
У широкого подоконника, засунув руки в карманы, стоял Дэн. Он с обаятельной улыбкой втолковывал что-то сидящей на подоконнике Мэй. Японка весело сверкала своими темными глазами и заливисто хохотала. У нее были черные волнистые волосы длиной до плеч, узкое лицо с тонкими чертами лица, прямой нос и аккуратные розовые губы. Ее правую руку обвивала красивая татуировка в виде цветка сакуры, поднимающаяся от запястья к локтю. А шею украшала полностью черная татуировка дракона в китайском стиле. Кончик хвоста дракона начинался у левого уха, а, затем обвивая шею, голова дракона останавливалась у левой ключицы. Две татуировки придавали Мэй какое-то особое очарование, делали ее особенной. Она, по мнению Гарри, была очень даже красивой.
Вот Фукухара в очередной раз весело захохотала и обняла Дэна за шею, чуть притянув его к себе. Гарри улыбнулся, радуясь за брата – все-таки с этой девушкой он встречался уже больше месяца, значит, она чем-то, да зацепила его – и повернулся к рабочей зоне. За одним из столиков сидел Хорхе, общаясь с русской красавицей Настей, которая с улыбкой взирала на него своими голубыми глазами. А недалеко от них Анжелика пыталась сделать многострадальное домашнее задание по Боевой магии, правда, все время ее отвлекал веселый смех сидящих за соседним столиком ребят. Алекс, Гуидо, Лей, Саид и Джакомо играли в покер. И судя по довольному лицу араба Саида, который сейчас загребал в свою сторону несколько серебряных сиклей, выигрывал явно он.
На мягком диване чуть дальше сидели Катрин, Николь и Селена. Последние весело разговаривали друг с другом, перелистывая какой-то журнал, а брюнетка, раздраженно смахивая с лица смоляные кудри, в очередной раз рисовала что-то в своем альбоме. От привычности картины Гарри даже невольно улыбнулся, а Катрин, словно почувствовав на себе его взгляд, подняла голову и тоже ослепительно улыбнулась ему.
Гарри вдруг невольно подумал о том, что она довольно красивая. Тяжелые черные кудри, загорелое лицо, передающее некоторую высокомерность, прямой нос, пухлые алые губы и большие карамельно-карие глаза, полные загадок и тайн. Очень красивая. И почему она до сих пор ни с кем не встречается? Гарри бросил беглый взгляд на Саида, который, кажется, вновь выигрывал. Агостини точно знал, что парню очень нравилась Катрин – он сам слышал, как тот говорил это своему другу Джорджу. Так почему не пригласит? Нет, конечно, с одной стороны очень хорошо, не придется лишний раз следить за ним, чтобы он не обидел Катрин…
И тут до Гарри дошло. Он едва не хлопнул себя по лбу от досады. Все же ясно, как день! Рядом с Катрин всегда находятся они с Дэном, и только дураку непонятно, что она для них не просто лучшая подруга, а почти сестра. И кристально ясно, что они за нее порвут. А с братьями Агостини тягаться себе дороже, это все знали. В конце концов, в дуэте они могли разбить в пух и прах любого противника. Как в словесных баталиях, так и в поединках. Поэтому и с Катрин связываться никто не хотел, вполне справедливо опасаясь излишнего внимания со стороны Агостини.
А пока Гарри осознавал, насколько сильно его присутствие рядом с Катрин мешает ее личной жизни, Анжелика видимо окончательно вышла из себя от громкого хохота мальчишек, и Алексу в затылок ударилась мягкая синяя подушка, до этого спокойно покоящаяся на стуле. Хохот мгновенно смолк, и все головы дружно обернулись к разъяренной, как смертельно оскорбленный кентавр, Анжелике.
- Ого, - уважительно протянул китаец Лей, отрываясь от своих карт. – Да ты у нас… боевая!
- Я не «у вас», это, во-первых, - прошипела Анжелика, - и заткнитесь уже, наконец, это, во-вторых!
- Да ладно тебе, Анж, - миролюбиво улыбнулся Дэн, отвлекаясь на несколько секунд от Мэй, которая весело поглядывала на полувейлу. – Сегодня же выходной. Можно нам отдохнуть, в конце-то концов?
- Ты и так ни дракла не делаешь, - фыркнула девушка, и оскорбленный Дэн возмущенно засопел.
- У меня, между прочим, лучшие оценки, - заявил он. – По всем предметам.
Анжелика уже набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой на радость всем обитателям гостиной, когда Гарри, вырвав из-под своей спины подушку, кинул ее в Дэна. Тот возмущенно вскрикнул, Анжелика моментально улыбнулась, обстановка разрядилась. Но Дэн, не стерпев такого к себе отношения, «возмущенно» кинул в брата все той же подушкой. Гарри рассмеялся и, поймав ее, отправил в полет на этот раз в сторону сестры. Завязалась шутливая перепалка с участием многочисленных подушек, которыми в обилие была украшена гостиная.
Семикурсники весело смеялись и кидались друг в друга своими мягкими снарядами. Даже Анжелика быстро отошла от своего гнева, и теперь с громким хохотом веселилась вместе с друзьями. Кто-то из ребят незаметно для всех создал заводную испанскую музыку, которая лилась, казалось, прямо из воздуха. Битва подушками медленно переросла в веселые танцы. Ребята двигались в такт музыке, со смехом перемещаясь по широкой просторной гостиной.
Вокруг царила атмосфера радости и веселья. Грохотала музыка, слышался заливистый смех. Близнецы-французы Гай и Ланс Дюпре, оба русоволосые, голубоглазые, невысокие и коренастые, весело танцевали вместе с коренной американкой Чепи Вебстер, черные глаза которой весело сверкали. Саид ловко кружил в танце русоволосую Мину из Португалии. Дэн весело отплясывал с Мэй, по большей части кружа смеющуюся девушку в воздухе. Немец Астор пытался вовлечь в танец смущающуюся Мэнди, которая пока что упорно отсиживалась в мягком глубоком кресле. Алекс задорно двигался вместе с Анжеликой, а Хорхе танцевал с улыбающейся Настей, на щеках которой появились милые ямочки.
Гарри ловко закружил оказавшуюся рядом с ним Катрин, и девушка залилась звонким жизнерадостным смехом. Невольно Гарри подумалось, что у нее замечательный смех. Темные глаза Катрин весело сверкали в темноте гостиной, а алые губы притягивали и манили. Душистый аромат роз и жасмина дурманил голову. Гарри, словно загипнотизированный, чуть наклонился вперед, но тут его резко отвлек веселый смех Ребекки, которая тянула его за руку, и наваждение пропало. Улыбнувшись напоследок смущенной Катрин, Гарри в несколько растерянном состоянии приобнял свою девушку за талию и нежно поцеловал ее, желая до конца смахнуть странное дурманящее разум очарование.
Вот только почему-то вместо привычного запаха черешни, Гарри чудились розы… и жасмин.

***
Дэн медленным шагом шел по темным коридорам Академии, а рядом с ним словно бы плыла веселая Мэй. Дэн впервые за полтора месяца их отношений решил провести ее по ночным коридорам замка, рискуя тем самым попасться преподавателям. Но когда риск его останавливал? К тому же желание произвести на Мэй впечатление было гораздо сильнее.
Японка сама только недавно призналась, что до этого по ночам никогда не гуляла, но сейчас она вела себя с такой практически детской непосредственностью, что, казалось, будто она делает это каждый день. Хотя радовало хотя бы то, что она слушала своего парня с огромным интересом, а новые для себя места, о которых никогда раньше и не подозревала, рассматривала с неподдельным восторгом. Самолюбие Дэна от этого взлетало практически к небесам. Он любил поражать и удивлять людей.
Особенно ему нравилось раз за разом поражать Мэй. Она была какой-то особенной. Жизнерадостная, непосредственная и очень веселая, она не могла не удивлять окружающих. Так и Дэн, однажды увидев ее танцующей прямо посреди гостиной, без какой-либо музыки, даже без ритма, не смог просто пройти мимо и не обратить на нее внимания. Недолго думая, он сразу же пригласил ее прогуляться на улице. Немного задумавшись, она все же согласилась, чему Дэн невероятно обрадовался, чего раньше с ним еще не случалось. До этого он принимал согласия девочек, как нечто должное. Но Мэй… Мэй это Мэй. С ней Дэн и сам начал чувствовать какую-то необъяснимую легкость, словно в мире больше нет никаких рамок и ограничений.
Помимо прочего нельзя было не отметить, что Мэй была еще и очень хороша собой. Это, конечно, не вейловская красота Анжелики, и даже не сногсшибательность яркой Катрин, но была в ней какая-то особенная изюминка. Может, ее внешняя изящность, практически хрупкость, что, кажется, будто она может сломаться только от порыва ветра, а может это особенное выражение в глазах, придающее ей необъяснимое очарование. Но во многом и из-за ее внешности Дэн обратил-таки на нее свое внимание. А наличие двух татуировок ничуть ее не портило, а, напротив, добавляло ей какой-то таинственности и загадочности.
Родителей у Мэй не было, они погибли, еще когда ей было только четыре года, поэтому она росла с дедом. Тот внучку очень любил, можно сказать, даже баловал, но вот позволял он ей чересчур много, поскольку считал, что в своей жизни каждый должен совершать свои ошибки и в полной мере отвечать за них. Собственно, поэтому у Мэй и появились эти татуировки. Хотя она нательную живопись ошибкой никогда не считала и весело говорила, что в любой момент все можно будет легко свести, если рисунок надоест. О том, что это довольно больно, она благополучно забывала.
- Я никогда и не думала, что ночной замок так красив, - медовым, тягучим голосом заметила она. – Замечательно…
- Да, - Дэн улыбнулся и приобнял девушку за талию, она доверчиво прижалась к его плечу. – Просто потрясающе красив.
Они медленно шли по широким коридорам, а в большие окна мягко проглядывала полная луна, освещая темный каменный пол длинными полосами яркого света. Дэн вспомнил, что Гарри сейчас скучает в гостиной, болтая с Катрин, поскольку его Бекка уже несколько часов бегает по лесу в образе волчицы. Даже несмотря на то что она принимала Волчье Зелье, это не избавляло ее от полной трансформации, а сидеть всю ночь взаперти ее не прельщало, поэтому она попросила, чтобы ее отпускали гулять в лес. А вместе с ней гуляли и другие ребята-оборотни, которых кроме нее было еще пятеро.
Тряхнув головой, Дэн прогнал мысли о подружке брата и вернул все свое внимание сияющей Мэй, которая в данный момент остановилась напротив высокого окна. Свет луны осветил ее лицо, делая его еще красивее, и уголки губ девушки чуть дрогнули, приподнимаясь в легкой улыбке. Все-таки она была необычайно красива. Лучше чем кто-либо.
Дэн медленным шагом подошел к ней и, встав рядом, обнял за хрупкие оголенные плечи, согревая ее. Мэй прикрыла глаза и счастливо вздохнула. Это был замечательный день, а ведь впереди еще столько времени. И Дэн столько не успел ей еще показать.
Впереди у них, кажется, вся вечность, не ограничивающаяся лишь этой ночью…

***
После дня рождения Катрин Гарри стало казаться, что он сделал что-то не так по отношению к Бекке. Она последние две недели ходила сама не своя и постоянно одаривала Гарри странными взглядами, полными необъяснимого разочарования. А Агостини все никак не мог понять, в чем же это он провинился, что удостоился такого холодного поведения с ее стороны. Нет, она вроде бы вела себя практически как обычно, улыбалась, смеялась и шутила, но как-то… без огонька. И этот странный взгляд… Гарри мучился и гадал, но так и не смог прийти ни к какому хоть сколько-нибудь разумному выводу.
В конце концов, как и любому человеку, ему надоело изнывать от догадок, и он решил прямо у нее обо всем спросить.
Это было уже начало марта. В свои права медленно начинала вступать весна. На улице становилось все теплее, а в воздухе уже витал приятный аромат лесных цветов. В тот день они с Беккой сидели в комнате для влюбленных, которую Гарри показал ей еще в конце осени. Ребекка, к слову сказать, осталась от этого места в неописуемом восторге, и практически каждый вечер выходных они проводили именно там.
Бекка лежала на мягком сиреневом диванчике, подперев подбородок руками и весело болтая в воздухе ногами. Медовые локоны свободно рассыпались по плечам, плавно огибая ее загорелое лицо. Она что-то вдохновленно рассказывала об уроке Магии Крови, на который Агостини не ходили, а Гарри, делая вид, что слушает ее, сидел на удобном деревянном стуле и собирался с мыслями, не зная еще даже, как начать разговор.
- … а руны надо чертить вдоль каждого луча звезды, линии пентаграммы должны быть окроплены кровью, и все это… Гарри, ты меня слушаешь?! – янтарные глаза Бекки сверкнули. – Если неинтересно, то так и скажи!
- Нет, интересно, просто я задумался, извини, - пробормотал Гарри, поднимаясь с кресла и подходя к широкому окну, занавешенному тяжелыми фиолетовыми портьерами. – Бект, что случилось?
- В смысле? – удивилась девушка, повернувшись к нему.
- После дня рождения Катрин, - начал Гарри, - ты стала какая-то странная.
- Правда? – хмыкнула Бекка. – Что значит «странная»?
- То и значит, - раздраженно ответил он. – Смеешься не так, улыбаешься не так… И смотришь странно.
- Я думала это понятно, - рассеянно ответила она, тонкими пальчиками перебирая легкие шелковые ткани, которыми были задрапированы стены. – Дело в Катрин.
- А что с ней не так? – тут же удивился Гарри, разворачиваясь.
- С ней все так. Что-то не так с твоим к ней отношением, - не сумев скрыть раздражения, ответила Ребекка и, поднявшись с дивана, надела свои легкие черные босоножки.
- Да я очень ее люблю, Бекка, - решительно ответил Гарри. – Мы практически с самого детства вместе. Она моя лучшая подруга. И я ведь не могу о ней забыть! А если тебе не нравится, что я продолжаю ставить ее наравне с Дэном, Николь и Селеной, то…
- Меня не это волнует! – крикнула Бекка. – Гарри, очнись уже! Это, по-моему, всем видно, кроме тебя! Даже Сильвия заметила – а она с тобой вообще не общается – что тебе Катрин не просто как подруга нравится!
- Что за глупости! – возмутился Агостини, резко разворачиваясь к девушке. – Я не…
- Гарри, - уже мягче прервала его Ребекка, прикрыв глаза. – Ты смотришь на нее не как на сестру. Это же видно! И сколько бы ты мне ни нравился, такое отношение я терпеть не буду ни от кого. Ты просто замечательный друг, чудесный. Верный, добрый и веселый. Но…
- Но мы расстаемся, - хмыкнул он.
Ребекка отвела глаза, словно себя чувствовала виноватой в этом, и неуверенно кивнула.
- Просто, ты мне нравишься, но ведь тебе-то нравится Катрин, - добавила она, тяжело вздохнув. – И кроме того… Лучше все решить сейчас, чем потом, когда я могла бы не просто влюбиться, а полюбить, верно? К тому же я все равно живу во Франции, и после школы непременно вернусь туда. А общение письмами, - тут она улыбнулась, - это явно не мое. К тому же глупо отрицать то, что мы не смогли бы…
- Верно, - Гарри улыбнулся и, подойдя к ней, протянул руку. – Друзья?
- Друзья, - кивнула она.
Бекка чуть отвела волосы с шеи и потянулась к застежке своей золотой подвески с бабочками, которую Гарри подарил ей на Рождество, но, догадавшись, что она хочет сделать, Агостини остановил ее решительным жестом и твердо сказал:
- Ну, уж нет! – она удивленно приподняла брови. – Это подарок, а подарки назад не принимаются, - и, усмехнувшись, добавил: - Не такой уж я, в конце концов, бедный.
Бекка все-таки улыбнулась, и бабочки на ее подвеске засияли радугой.
- Спасибо, Гарри.
- Да ладно, - улыбнулся он. – Пошли в гостиную.
Он открыл проход легким движением палочки, и вместе они темными коридорами отправились в сторону своей гостиной.
- Ты, кстати, так и не сказал мне, сколько она стоит, - шепотом заметила Бекка.
- Девушкам не положено знать, сколько стоят подарки, - улыбнулся Агостини.
Бекка фыркнула и шутливо толкнула его в бок.
- Пообещай мне, Гарри, что мы навсегда останемся друзьями, - серьезно сказала она, остановившись перед входом в их гостиную.
- Клянусь, - улыбнулся он. – В любое время обращайся ко мне за помощью.
- Помощь тут не при чем, - улыбнулась Бекка. – Ты знаешь, что я и сама не промах – постоять за себя смогу, - Гарри хмыкнул. – Дело в том, что такими друзьями, как вы с Дэном, уж точно не разбрасываются. Я рада, что мы с тобой познакомились.
- Я тоже Бекка. Ты замечательная девушка.
Бекка крепко его обняла и быстро чмокнула в щеку.
- О, и не забудь пригласить куда-нибудь Катрин, - улыбнулась она.
- Что это ты так озабочена моей личной жизнью? – подозрительно осведомился Гарри, поглядывая на нее со смешинками в глазах.
- Положим, я озабочена сохранностью своей жизни, - рассмеялась девушка. – Катрин меня ненавидит. И не спорь, я это вижу.
- С чего ты вообще взяла, что мне нравится Катрин? – спросил Гарри, чуть нахмурившись. Он не думал, что это могло быть настолько заметно. – Не как подруга, а как…
- Юпитер, Гарри, это за милю видно, - Ребекка закатила глаза. – К тому же ты уже два раза едва не поцеловал ее при всех! – тут уж Гарри залился краской, припоминая оба этих случая: один раз в гостиной, когда они всем курсом танцевали, а второй раз на дне рождении Катрин, когда она была такой красивой. На самом деле он думал, что вообще никто этого не заметил, да и сам он не до конца понимал, что он, собственно, хотел сделать.
- Да уж, - Гарри фыркнул. – И кто еще это заметил?
- Я думаю, что Катрин, - серьезно ответила Ребекка, но уголки ее губ все равно дрогнули. – Все-таки ее же ты собирался поцеловать, - Гарри закатил глаза. – Ну, я, конечно, и во второй раз еще Николь.
- Замечательно, - буркнул Гарри. – То-то она на меня так смотрит.
Ребекка звонко засмеялась.
- Ладно, пошли, друг, - она легко толкнула дверь гостиной, и первой вошла внутрь.
Здесь было очень темно. Световые шарики, поддерживающиеся за счет магии замка, погасли еще в десять, когда объявили отбой. Обычно ребята создавали свои собственные шары, чтобы можно было посидеть подольше, но сейчас время было уже за полночь, и все, наверняка, спали. Ну, а некоторые, как Гарри и Бекка, может быть гуляли где-нибудь по замку. Дэн вот стопроцентно повел куда-нибудь Мэй – с него станется вообще на улицу ее вывести.
Гарри бегло оглядел в гостиную – благо он и в темноте хорошо видел, благодаря тому, что теперь имел звериную сущность – и с удивлением заметил на мягком диване задремавшую Катрин. Девушка, наверняка, читала на ночь или рисовала, а потом так и уснула в неудобной позе, поджав под себя ноги и откинув голову на спинку дивана.
- Спокойной ночи, - Ребекка неосознанно шептала, не желая нарушать такую приятную тишину.
- Спокойной, - так же тихо, как и она, ответил Гарри, продолжая смотреть на Катрин. – Хороших снов.
Бекка, так и не заметив спящую Лестрейндж, тихонько засмеялась и медленно двинулась в сторону девичьих спален. Двигалась она, кажется, наощупь, потому что то и дело тихонько вскрикивала, наткнувшись на что-то. Дождавшись, пока она окончательно скроется в своей комнате, Гарри аккуратно подошел к Катрин. Будить ее, такую умиротворенную, он не хотел, но и оставить ее здесь так не мог, поэтому просто поудобнее уложил ее на диване и накрыл наколдованным пледом. Улыбнувшись напоследок, он отправился в свою комнату, которая, как он и предполагал, оказалась совершенно пуста – Дэн гулял.
Быстро стянув джинсы и рубашку, Агостини рухнул на свою кровать и практически сразу погрузился в царство Морфея. Перед глазами замелькали яркие сны, полные радости и счастья.

- Как это расстались?! – воскликнул Дэн, едва услышав новость Гарри следующим утром.
Он выронил из рук синий галстук в серебристую полоску, а его челюсть едва ли не соприкоснулась с полом.
- Просто, - Гарри скептически оглядел себя в зеркале и все же выпустил рубашку из брюк, чуть расслабил галстук и растрепал угольно-черные волосы – ему никогда не нравилось выглядеть слишком аккуратным, это раздражало. – Мы теперь друзья.
- Да ну? – хмыкнул Дэн и натянул на себя серый вязаный жилет, а потом, бросив быстрый взгляд в сторону окна, за которым уже с раннего утра ярко светило солнце, стянул его обратно и кинул на кровать. – Лучше сегодня пиджак надену.
Гарри кивнул.
- И все-таки из-за чего? – вновь спросил Дэн. – Я уж думал у вас там на всю жизнь любовь и все такое.
- Да ну тебя, - фыркнул Гарри, подбирая с пола собранную еще прошлым вечером сумку. – Просто… Эм-м, как бы тебе сказать?..
- Говори, как есть.
- Мне… то есть, вроде бы мне нравится… Катрин, - неуверенно ответил Гарри, словно бы сомневаясь в своем ответе. – Ну, точнее Бекка мне вчера сказала, что она мне нравится, и…
Дэн громко расхохотался.
- Братец, ты слышишь, что ты говоришь? Она тебе сказала, что тебе кто-то нравится! Что за глупости?
- Во-первых, не кто-то, а Катрин, - раздраженно буркнул Гарри, - а во-вторых, так получилось, что вот она это заметила как-то раньше меня. Не знаю, почему.
- Просто ты большой тугодум, брат, - Дэн с силой хлопнул его по плечу. – И что будешь делать?
- Приглашу ее погулять, - все еще неуверенно ответил он. – Наверное. Она, и правда… С Катрин как-то легко.
- Вот и отлично. Пошли, а то завтрак уже в самом разгаре, - быстро сказал Дэн. – Если потом на Ментальную магию опоздаем, Буске нас съест и не подавится.
- Это точно, - буркнул Гарри. – Пойдем.

Завтрак уже заканчивался, когда мальчишки прибежали в Главный Зал. Оба стола были полупусты, ребята уже уходили к кабинетам. Скоро должны были начаться занятия. Гарри чертыхнулся и поклялся себе, что никогда больше не будет ложиться так поздно. Впрочем, он, конечно, прекрасно понимал, что легко нарушит это обещание при первом же удобном случае. Гарри и Дэн быстрым шагом подошли к нервно оглядывающейся Катрин, которая явно ждала их, и спокойной Анжелике, которая с улыбкой пожимала плечами на какую-то реплику рядом сидящего Хорхе.
- Вы где так долго? – гневно прошипела Катрин. – Уже завтрак заканчивается!
- Проспали, - беспечно улыбнулся Гарри и оглядел девушку с ног до головы.
Идеальная белая блузка с коротким рукавом, приталенный синий пиджак, такая же плиссированная юбка чуть выше колена и высокие черные сапоги на небольшом каблуке. Волосы она как всегда собрала в высокий хвост. Удивительно, как она даже в школьной форме умудрялась выглядеть сногсшибательно! Гарри вдруг поразился, как не замечал этого раньше. И почему осознание того, что она действительно ему нравится, заняло так много времени? Это ведь так очевидно!
- Колокол не услышали? – язвительно поинтересовалась Анжелика, с огромным отвращением глядя в свою тарелку с овсянкой, и тихонько прошептала: - Гадость.
- Услышать-то услышали, но так спать хотелось, что мы еще полежали, - ухмыльнулся Дэн.
- И чем же таким вы были заняты ночью? – Катрин иронично вздернула брови и налила себе апельсинового сока. – Наверное, занимались, да?
- Да, стопроцентно, - хмыкнул Гарри. – Но лично я накрывал тебя пледом и перекладывал в удобное положение.
- О, а я-то думала… - пробормотала она, поднимая на него карамельно-карие глаза. – Спасибо. Но лучше бы разбудил.
- А до этого он расставался с девушкой, - ехидно вставил Дэн, попивая чай.
- Что? – синхронно воскликнули Анжелика и Хорхе, Катрин поперхнулась соком.
- Зачем? – спросила она.
- Просто мы с Беккой решили, что друзья из нас получатся лучше, - улыбнулся Гарри, оглядывая пораженное и одновременно какое-то одухотворенное лицо Катрин, словно все ее мечты разом исполнились. Правда, она тут же поспешила отвернуться от него и сделать свое лицо максимально безразличным, что у нее, в общем-то, удачно получилось. Но Гарри разулыбался еще шире. – К тому же потом она уедет во Францию, а я останусь здесь, и вообще…
- Пошли! – быстро воскликнул Дэн, глянув на свои дорогие наручные часы. – Быстро! Через пять минут урок!
Гарри скрипнул зубами и одарил брата гневным взглядом – он только собирался пригласить Катрин погулять! Но, закинув сумку на плечо и вновь растрепав волосы, чем вызвал теплую улыбку Катрин, Гарри отправился вслед за братом на урок Ментальной магии. Остальные спокойно сидели на своих местах – они от этого предмета отказались.
На уроке Гарри, движимый каким-то необъяснимым раздражением, смог пробить несколько ментальных щитов Дэна, отчего тот пребывал в расстроенных чувствах, а голова у него потом болела до самого вечера. Впрочем, стоило Мэй заикнуться о маленькой прогулке, как Дэн тут же забыл о любой боли и с решительным видом повел ее на улицу. Гарри оставалось лишь закатить глаза и присесть на диван рядом с читающей Катрин.
Черные волосы рассыпались по плечам, и она раздраженно откидывала их назад. Катрин очень любила маггловскую литературу, в особенности классику, поэтому и сейчас Гарри не удивился, увидев у нее в руках толстый томик стихов Байрона на английском языке. Девушка с увлечением читала стихи, иногда улыбаясь и смешно морща носик, когда натыкалась на какой-то, очевидно, непонятный ей момент. Она выглядела сейчас так мирно, по-домашнему, что Гарри не мог не улыбнуться.
- Красивые стихи? – поинтересовался Гарри.
- Очень, - живо ответила Катрин, повернувшись к нему на секунду. – Замечательные. Чего один?
- Ну, Дэн убежал развлекать Мэй, Хорхе гуляет с Настей, а Анж, кажется, с Алексом, - ответил Гарри, - вот я и один. Бекка вообще занимается в библиотеке, а я это место не люблю, ты же знаешь.
Катрин иронично улыбнулась.
- И что ты хотел от меня?
- Прогуляемся по пляжу? – быстро предложил он, пока вся его решимость не испарилась. – Или по лесу.
Катрин удивленно на него посмотрела, а потом, решительно поднявшись на ноги, с улыбкой кивнула.
- Можно. Надоело уже сидеть в четырех стенах.
- Это свидание, - усмехнувшись, уточнил Гарри и тут же успел поймать книгу, которую в изумлении уронила Катрин. – Если ты не против.
- Я… - она явно была растерянна. – Это… неожиданно, как минимум. И почему… То есть зачем?..
- Допустим, ты мне нравишься, - обыденно заметил Гарри, с улыбкой глядя в ее сияющие глаза.
- Только допустим?
- Нет, не допустим. Нравишься. Очень.
- Тогда я согласна, Гарри. Идем?

***
Апрель принес семикурсникам не только замечательную солнечную погоду, благоухание цветов и приятный морской бриз, но и несколько новых сюрпризов. Первым прямо-таки потрясающим, как считали многие, известием стало то, что с мая семикурсники будут предоставлены только себе. Занятия у ребят закончатся и останутся только некоторые консультации по тем предметам, которые ребята будут сдавать. Все мальчики единодушно обрадовались такому повороту событий, особенно усердствовал Саид, крича вечером гостиной, что наступило счастье, но многие девочки быстро осадили своих кавалеров, заявив, что они обязаны готовиться к экзаменам самостоятельно. Мальчишки стонали, но отказывать своим девушкам не решались и еще до начала мая стойко садились за учебники и все конспекты, составленные за семь лет обучения. Хотя, например, Дэна Мэй уговорить так и не сумела, хотя на него нашлась управа в виде грозного взгляда Катрин из-под косой челки.
Второй новостью стало то, что два долгих месяца ребятам придется учиться танцевать вальс, поскольку открывать выпускной бал должны все ученики. Обрадовало ребят хотя бы то, что их было двенадцать на двенадцать, то есть пары точно хватит всех. Не то, что в прошлом году! Одному выпускнику пришлось приглашать девушку не из школы. Впрочем, едва ли для ребят это было утешением – например, из мальчиков танцевать вальс умели только двое, а из девочек четверо. Поэтому довольно тяжелые и долгие уроки со строгими преподавателями из Германии, семейной парой Дитфридом и Одилией Байер, были для ребят сущим наказанием. Удары по спине тонкой палкой, хотя и несильные, но довольно неприятные, призывали держать осанку, оттоптанные ноги у девочек напоминали о том, что надо скорее учить правильные шаги, а хмурые взгляды четы Байер говорили о том, что ребятам еще далеко до совершенства.
А меж тем продолжались и уроки. Последние уроки в этой Академии. Порой ребятам даже не верилось в это! Столько лет они провели здесь, а скоро, уже совсем скоро, им придется навсегда покинуть Академию… Впереди была еще вся жизнь, но это будет уже совсем не та жизнь, что была у ребят в стенах этого древнего замка… Совсем не верилось в это.

В кабинете Истории было очень свежо и прохладно. Все окна были настежь раскрыты, и в ожидании урока ребята столпились у подоконников, чуть ли не высовываясь наружу всем телом. В такую жару ребята, все до единого, повесили свои синие пиджаки на спинки стульев и расстегнули верхние пуговицы рубашек и блузок, надеясь хоть немного охладиться. Девочки собрали волосы в высокие хвосты или косы, чтобы открыть шею ветру.
- Везет сейчас каким-нибудь англичанам, - вздохнула Анжелика, потирая шею. – У них сейчас, наверняка, прохладно.
Девочка сидела прямо на парте, вытянув ноги так, что ее лодыжки покоились на спинке стоящего рядом стула. Весной девочкам позволяли ходить не в привычных сапогах, а в обычных черных туфельках, чтобы было не так жарко, но Анжелика и эту обувь небрежно сбросила рядом с партой. Ее волосы были собраны в косу-корзинку, обхватывающую ее голову, и несколько прядей чуть выбивались, плавно огибая ее лицо.
- Это точно, - простонал Хорхе, поднимая голову. – Один ужас, а не погода.
- У нас в Екатеринбурге тоже довольно жарко сейчас, - поделилась сидящая рядом с ним Настя. – Ну, вообще Урал, так что не удивительно, но все же… Такая жара в конце апреля у нас редко бывает.
Она теребила свои темно-русые волосы с легким рыжеватым отливом, заплетенные в толстую косу, перекинутую через плечо, ее большие голубые глаза блестели радостью, округлое лицо с мягкими чертами светилось нежностью и любовью – вероятно, она вспоминала о родных местах.
- Все равно не сравнить с этим, - Гарри мрачно обвел взглядом бушующее море и кусочек густого хвойного леса, вид на которые открывался из окна. – Я бы сейчас куда-нибудь съездил, чтобы отдохнуть от жары.
- В Англию, - вновь сказала Анжелика. – Там не только от жары отдохнуть, но и немного повеселиться можно…
- В каком смысле? – удивился Дэн, одной рукой обнимая как всегда веселую Мэй за талию, а в другой небрежно покручивая золотой галлеон. – Мы там были. Знаешь, не очень-то веселая страна.
- Просто в их школе сейчас проходит Турнир Трех Волшебников, - улыбнулась Анжелика.
- А, точно, - кивнула Ребекка, чуть нахмурившись. – Мама работает в отделе международного магического сотрудничества, и она отвечала за некоторые аспекты организации этого мероприятия.
К некоторому неудовольствию Катрин, Бекка отлично влилась в их компанию, теперь уже просто как хорошая подруга Гарри. И ребята часто теперь приглашали ее гулять вместе с ними, заниматься вместе с ними, или просто посидеть вместе с ними в гостиной за разговорами. Правда, к концу апреля неприязнь Катрин значительно уменьшилась, поскольку Бекка начала встречаться со своим соотечественником Лансом Дюпре. Как она отличала его от его брата-близнеца, оставалось загадкой, но, тем не менее, еще ни разу, к вящему разочарованию близнецов, она их не перепутала.
- Турнир же опасен, - нахмурилась Катрин. – Я читала о нем. Там столько студентов скончалось, участвуя в этих глупых соревнованиях. Да было бы за что сражаться! Жалкая тысяча галлеонов и какая-та ненужная слава, которая ничем не поможет потом в жизни.
- Поэтому в нем всегда в основном и участвовали бедные грязнокровки, которые считали, что это им хоть как-то поможет, - фыркнула Бекка. – Знаете ли, для кого-то тысяча галлеонов – деньги большие, это ведь у нас галлеонов по двадцать только в карманах валяется.
Дэн хмыкнул.
- Да и кроме того в этом году задания какие-то глупые, - фыркнула Анжелика. – Сначала отобрать у дракона какое-то яйцо.
- Что за глупость? – легкомысленно фыркнул Гарри. – Конъюктивитусом ему в глаз засветить, и все готово! Это уже даже скучно.
- А, по-моему, это наоборот слишком опасно, - Мэй пожала плечами. – Дракон от твоего заклятья только больше разъярится. Мало ли что может случиться.
- Тебе же не надо его побеждать, - Дэн фыркнул. – Разъяренное животное мало что соображает, а пока дракон тебя не видит и визжит от боли, то можно успеть схватить яйцо. Тем более что там, наверняка, полно драконоводов, которые не позволят случиться чему-то действительно страшному.
- А второе задание еще «лучше», - Анж закатила глаза и обозначила руками кавычки. – За час проплыть в ледяном озере туда-обратно и спасти какого-то пленника. Ну, точно маразм. Папа на работе слышал, что никто из троих участников не справился с заданием в срок! Как их там учат-то?
- Мало ли как обстоятельства сложились, - Настя улыбнулась. – Вдруг они заблудились? Юпитер его знает, насколько это озеро грязное…
- Вы еще про третье ничего не знаете! – Бекка звонко рассмеялась. – Это будет лабиринт, представляете? Пройти какой-то дурацкий лабиринт! Уму непостижимо! Задания облегчили по максимуму.
- Этот Турнир, что каждый второй может выиграть? – нахмурился Хорхе. – Глупость какая…
- Ага, - с сарказмом протянула Настя, прислонив голову к его плечу, - то ли дело раньше: василиски, оборотни… Загляденье, а не Турнир, даром что участники редко доживали до того, чтобы победить.
Ребята негромко рассмеялись.
Их разговор прервал громкий звон колокола. Профессор Ди Стефано отложила в сторону стопку недопроверенных работ и поднялась на ноги, призывая тем самым подняться и студентов. Анжелика неохотно натянула босоножки и спрыгнула с парты. Бекка, поправив собранные в сложную плетеную прическу волосы, присела за парту рядом с ней. За ними пристроились скучающие Гарри и Дэн, а справа от мальчишек сидели Катрин и Мэй. Девушки в отличие от своих парней лекцию явно собирались записывать – а потом долго будут хмуриться на мальчиков, но, в конце концов, все же сдадутся и дадут им свои записи.
- Сегодня поговорим об Англии двадцатого века, - улыбнулась профессор, когда все ученики расселись по своим местам, и ребята изумленно приподняли брови – Англии редко уделялось так мног




Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных