Главная | Случайная
Обратная связь

ТОР 5 статей:

Методические подходы к анализу финансового состояния предприятия

Проблема периодизации русской литературы ХХ века. Краткая характеристика второй половины ХХ века

Ценовые и неценовые факторы

Характеристика шлифовальных кругов и ее маркировка

Служебные части речи. Предлог. Союз. Частицы

КАТЕГОРИИ:






Бог войны и богиня любви: о чем молчат исторические хроники 29 страница




– Этот парень знает меня, – отказался от подмены Уильям. – И, клянусь Пречистой Девой, мне кажется, что и я знаю, кто он.

С этими словами он тронул поводья. Его конь фыркал и мотал гривой, почувствовав запах крови, когда обходил своими белыми ногами трупы пронзенных стрелами проводников.

«Сделано ловко и неслышно, и это в полной темноте, – отметил Уильям. – Да, он опытный лазутчик. Я уже неоднократно в этом убеждался. И опытный враг. Но почему он пришел к нам на помощь? Если это не новая ловушка».

Уильям огляделся и заметил незнакомца, сидевшего на обломке скалы и державшего поперек колен лук с наложенной на тетиву стрелой. Рыцарь подъехал. Теперь он хорошо мог рассмотреть этого человека. Красивое тонкое лицо со знакомыми ярко-голубыми глазами, сильная, ловкая фигура, кажущаяся невозмутимость, хотя на деле Уильям видел, что он напряжен и готов в любой миг кинуться прочь.

– Снова ты? – давая понять, что узнает своего врага, произнес Уильям глухим под шлемом голосом. – Какую каверзу ты приготовил на этот раз?

– Странно сводит нас судьба, мессир де Шампер. Обычно вы ловец, а я дичь, но теперь я сам пришел к вам.

Ибо намерен спасти того, кто меня преследовал.

После минутной паузы он указал рукой в сторону прохода между скалами, уводившего за следующий выступ.

– Это место называется Змеиным горлом – извилистая узкая тропа среди скал, которая постепенно будет сужаться. И вскоре вам придется сбиться в плотную группу – иначе проехать невозможно. Но именно там на ваши головы обрушатся камни с нависающего утеса. Может, кто-то и спасется от камнепада, но дальше вы не проедете – там ждут люди Старца Горы, которым велено добить уцелевших. Змеиное горло всегда было ловушкой для неугодных Синану. А вы стали ему неугодны. Ведь дело касается маркиза Конрада? Синан не хочет, чтобы вы убрали его убийц от человека, которого он приговорил.

– Ты многое понял, парень.

– Я сообразительный. И эта сообразительность часто помогала мне выбраться из самых сложных передряг. Сейчас я снова в беде, и Синан многое бы отдал за то, чтобы схватить меня. У вас же есть два выхода: выторговать себе спасение, отдав ему меня, если вы поверите, что имам этим удовлетворится и отпустит тех, кто ему мешает… Или довериться мне. Я выведу вас потайными тропами, а вы защитите меня от ассасинов. Видите, я ничего не скрываю.

Шампер какое-то время размышлял. При свете факела его закрывающий лицо шлем казался безжизненной маской, глаза сквозь темные щели прорезей в металле были не видны, но Мартину казалось, что он чувствует, как тамплиер будто ощупывает его взглядом.

– Кто ты? Я вижу на тебе кинжалы ассасинов. Разве ты не человек имама? Когда-то он уверял, что это не так.

– И не солгал. Я не служил ему. Но это долгая история. Сейчас же скажу только одно: я – ничей.

– Трудно быть ничьим. Одинокая головня в поле гаснет.

– Поэтому я и пришел к вам. И готов стать вашим.

«И чтобы я поверил человеку, который совершил столько зла?» – подумал маршал. Но в то же время Уильям вспомнил, что этот парень сыграл не последнюю роль в победе крестоносцев под Арсуфом. И спас его, когда он мог сорваться со стены в Арсуфе…

И тут этот голубоглазый ассасин… или кто он там, произнес:

– Я помогаю вам, потому что вы брат Джоанны. А я люблю ее.

– Не смей говорить о моей сестре! Ты столько зла ей принес…

– Знаю. И уж поверьте, в душе моей из-за этого ад. Но, думаю, сейчас мне не время исповедоваться перед маршалом тамплиеров. Однако обещаю, что, если мы спасемся, я расскажу вам о себе все.

– Чтобы я поверил слову лазутчика…

– Придется. Иначе я исчезну, пойду своим путем, а вы справляйтесь сами.

– Хорошо, – вздохнул тамплиер после некоторого раздумья. – Я даю слово, что мы не тронем тебя, если ты нам поможешь. Что ты предлагаешь?

– Придется пожертвовать вашими лошадьми. Их гулкий топот слышен по всей округе, и поверьте, те, кто вас ожидает, уже поняли, что в пути произошла заминка.

До того, как они пришлют разведчика, нам надо кое-что предпринять. Вернее так: вы спешитесь, а я погоню лошадей дальше по ущелью. Когда произойдет обвал, люди Синана будут уверены, что ваш отряд погиб, и через время спустятся, чтобы удостовериться в этом. Этого времени нам хватит, чтобы я вывел вас из ущелья по боковой расщелине. Я знаю, как до́роги рыцарям их кони, но в любом случае с животными я бы не смог вас провести.

Уильям какое-то время обдумывал предложение ассасина. Потом сказал, что ему следует обсудить ситуацию со своими людьми. Это недолго, заверил он, понимая, что, если этот парень не лжет, у них крайне мало времени.

Конечно, воины-тамплиеры сначала возмутились тем, что они спасутся, пожертвовав верными четвероногими соратниками. Уильям сам едва ли не плакал, когда спешился и обнял за шею своего незербийского скакуна. Зато рыцарь де Мортэн был более решителен, сказав, что, если этот парень готов помочь, следует довериться ему. Да, Юг понял, что рыцари лучше в схватке с ассасинами, но они в краю исмаилитов, где все подчиняются имаму, а людей ордена лишь немногим больше двадцати человек. И им желательно быстро исчезнуть, добавил он, протягивая подошедшему Тени повод своего вороного. Повернувшись к Уильяму и Ласло, Юг добавил: не стоит забывать, что им необходимо выжить, необходимо спастись, чтобы потом поспешить в Тир и уберечь от смерти будущего главу крестового похода.

«Просто ты не знаешь этого парня так, как я», – подумал де Шампер, наблюдая, как тот, вскочив на его белоногого коня – на его скакуна, разрази гром! – и ловко орудуя хлыстом, погнал лошадей дальше по проходу, пообещав, что скоро вернется. Уильям прислушивался к удаляющемуся топоту копыт, и на ум стали приходить всякие мысли: может, это уловка, чтобы лишить их коней?.. Тогда пусть и на твою голову рухнет камень, предатель!

В тумане вряд ли что-нибудь можно было разглядеть, но звук подков по каменистой почве был хорошо различим. Лошади с шага переходили на рысь, их ход убыстрялся, послышалось отдаленное ржание…

А потом вдруг показалось, что у тамплиеров под ногами содрогнулась земля – такой грохот разнесся по округе, будто сами скалы задвигались. И наступила тишина… Только откуда-то издали доносилось одинокое жалобное ржание.

Тамплиеры ждали недолго, когда из тумана появился неслышно бегущий новый проводник.

– У нас мало времени, – произнес он, тяжело дыша. – Исмаилиты выждут немного, потом спустятся, чтобы проверить, как все вышло. Так что молите вашего Иисуса, чтобы они как можно дольше провозились с завалом и не сразу сообразили, что на лошадях не было всадников. А теперь за мной, и как можно тише.

Вот кому им приходилось доверять! И все же то, что он сказал о ловушке, оказалось правдой.

Де Шампер пропустил вперед своих людей и теперь замыкал шествие, все время оглядываясь и не снимая руки в кольчатой перчатке с рукояти меча.

Им пришлось немного вернуться назад, потом взбираться по осыпи, и их проводник зашипел, как змея, когда из-под ноги одного из сервиентов посыпались камни и эхо разнесло этот звук по ущелью… Разве что туман мог заглушить звук.

Облаченным в доспехи, несущим щиты тамплиерам было непросто поспевать за Мартином, одетым только в темную кожаную одежду. Он легко перескакивал по склону с одного выступа на другой, задерживался, помогая крестоносцам взбираться на подъеме. Когда он протянул руку де Шамперу, тот отказался от помощи. Сняв шлем и вытерев выступивший после восхождения на кручу пот со лба, маршал сказал:

– Лучше иди вперед. Показывай дорогу.

– Вперед уже прошел ваш черноусый коротышка тамплиер. Я дал ему указания, а он, судя по всему, сообразительный малый.

Да, Фаркаш нередко выполнял сложные поручения ордена, и, похоже, с этим ассасином они поладили. Когда маршал поднялся на очередной выступ, в начавшем светлеть предрассветном тумане он заметил, как ассасин и его венгр быстро обмениваются знаками, причем вокруг уже не было никого из отряда тамплиеров. Уильям не сразу понял, куда они исчезли, пока не увидел, как Ласло прижался к скале… и будто растворился среди ее выступов и изгибов.

Оказалось, тут имелась расселина, в которую быстро, как угорь, проскользнул ассасин, а следом, втянув живот и едва не застряв, протиснулся и более крупный маршал. Проводник же, помогая, даже рванул его за кольчатый рукав. «Интересно, а как тут пробрался Юг, который пообъемнее меня?» – подумал Уильям, и, будто прочитав его мысли, ассасин подсказал: два сержанта прошли пер выми, пока рыцарь снимал доспехи, понимая, что может застрять. Тамплиер пролез, а уж облачаться ему придется по пути.

Через какое-то время Уильям увидел Юга, о чем-то шептавшегося с ассасином. Тот быстро кинулся назад.

– Я виноват, – произнес анжуец, когда его догнал де Шампер. – Я оставил копье у расселины, и этот парень вернулся за ним. Если ассасины будут обшаривать округу и увидят, где мы прокрались…

– Надо спешить, – только и буркнул маршал. Сам же подумал: «Если этот лазутчик отстанет от нас, у меня будет больше уверенности, что мы выберемся из этих мест».

Но, похоже, так считал только он один. По пути Ласло Фаркаш все время оглядывался, а затем повернулся с улыбкой на лице, когда из тумана показался нагонявший их с копьем Юга ассасин.

– Без него мы долго будем бродить тут, пока Синану не донесут, что в его владениях шастают тамплиеры.

– Ты ведь бывал в этих краях, Ласло?

– Но не лазил по окрестностям, мессир. И если нас кто-то выведет, так только тот, кто предупредил о ловушке.

Проклятье! Им приходилось полагаться на этого предателя.

Ассасин тем временем прошел вперед и стал указывать дорогу. Постепенно светало, туман рассеивался, но воздух был наполнен мелким моросящим дождем. На всех травинках и ветках блестели бесконечные ряды водяных жемчужин. Дорога полого забирала вверх, но на ней было множество поворотов. После нескольких часов быстрой ходьбы они наконец добрались до самой узкой части долины. Здесь Мартин поднял руку, велев им немного задержаться, а сам стал взбираться по камням куда-то вверх, пока не исчез из виду. Шампер смотрел ему вслед, опять гадая, не завел ли он их в очередную ловушку. Пока что ассасин и впрямь выглядел как спаситель тамплиеров, но Уильяму было слишком непросто заставить себя поверить ему.

– Вы ведь сами сказали, что этому парню надо спастись от Синана, – произнес Ласло, устало привалившийся к камню. – А даже рысь не трогает белку, когда они во время паводка вместе спасаются от беды. И если парень чем-то не угодил Старцу Горы, а такое возможно, поскольку он мавали, а не местный уроженец, то он мог и восстать против своего повелителя.

– Если бы я был уверен, что именно Синан его повелитель! – скривив рот в усмешке, ответил Уильям. – Сам же проводник утверждает, что никому не служит. – Свободный, значит, – хмыкнул Ласло.

Уильям озадаченно подумал: «Кто может считать себя полностью свободным в этом мире?»

Мартин вскоре вернулся, сообщив, что дорога, по которой они идут, у ассасинов зовется Шакальей тропой, и хотя ею редко пользуются, наверху имеются их посты со стражами.

– Но кто бы там, наверху, ни таился, все равно сквозь эту мглу и моросящий дождь он много не увидит, пусть даже обладает зрением орла. И все же для пущей безопасности я посоветовал бы вам избавиться от белых плащей.

– Согласен, – сказал Юг де Мортэн и тут же стал расстегивать застежку у горла.

Его примеру последовал Ласло, пришлось присоединиться и Уильяму; остальные же воины, сержанты и сервиенты, еще не получившие статус рыцаря ордена, по уставу носили темные одежды, хотя тоже с красными крестами с левой стороны груди.

Беглецы продолжали идти, долго, спешно, без остановок. Душное и влажное ущелье казалось им бесконечным, но они упорно продвигались вперед, и Мартин позволял им лишь краткие остановки для отдыха, причем с интересом наблюдал со стороны, как крестоносцы пользуются любым моментом, чтобы помолиться. Уильям же заметил, что их проводник ни разу не совершил намаз. Значит, не мусульманин, но, похоже, и не христианин, если не присоединяется к их молитвам. Кому же тогда он молится, ради всего святого?

Когда наступила следующая ночь, они уже прошли достаточно большое расстояние, и теперь проводник вел их через горные перевалы. Небо в вышине очистилось от туч, всплыл бледный серп луны, порой проносились облака, скрывая все во мраке, но путники продолжали продвижение и в темноте. Они уже спотыкались от усталости, по пути утоляли жажду, слизывая сочившуюся по скалам воду или захватывая губами веточки растений в сырой росе. Но никто из них не смел попросить о привале, все понимали, что от того, сколько они пройдут, зависит их жизнь. Однако и передвигаться так быстро, как им хотелось бы, воины уже не могли. Более крепкие поддерживали тех, кто ослабел, брали друг у друга ношу, делились остатками вина во флягах, а потом, превозмогая себя, опять шли, опять взбирались на склоны, оскальзываясь на камнях, спускались по кручам в темноту долин. У них была долгая скачка, переезд в горах и лишь краткий отдых в Аль-Кахве, а потом ночь пешком, день и снова ночь…

Под утро Мартин все же позволил храмовникам немного передохнуть, и пока они переводили дыхание, поделился с ними лепешками и холодной дичью, которые припас для своего побега. Когда он протягивал кусок куропатки венгру, тот спросил:

– Как хоть тебя назвали при крещении?

– Мартин.

«Так же его называла и Джоанна», – подумал де Шампер. А еще отметил, что ассасин не отказался от того, что был крещен.

Они снова тронулись в путь, начали очередное восхождение. Им нужно было миновать очень крутой подъем, но здесь, к их облегчению, оказалась тропинка, которая в самых опасных местах шла не прямо вверх, а петляла по склону. Как-то, оказавшись рядом с проводником, маршал спросил:

– Я заметил, что ты ни разу не преклонил колени в молитве.

– Да, – только и отозвался тот, а через миг добавил: – Надо рассчитывать на себя, а не на Бога. Если он вообще есть, этот Бог.

Эти слова разозлили Уильяма, но от злости прибавилось сил. Какая чудовищная мысль – думать, что Бога нет! Откуда же тогда взялось все это – горы, небо, люди, заросли кедров на склонах? Не думает ли этот назвавшийся Мартином ассасин, что все возникло из хаоса? И на кого он надеется, когда ему трудно? Чьего наказания боится, совершая грех? Как они могут доверять тому, кто не страшится кары за свои преступления?

И как же Мартин одинок, если ни во что не верит!

У де Шампера по отношению к Мартину впервые возникло чувство, похожее на жалость.

Ночь для утомленных путников казалась бесконечной, но на рассвете они увидели внизу зеленую равнину. Далекие вершины, покрытые снегом, сверкали в первых утренних лучах солнца. Обычно бедные горные луга тут были усеяны дикими цветами. Один раз над ними появился горный орел, но в целом вся местность казалась совершенно вымершей.

– Думаю, мы можем отдохнуть, – произнес Мартин, и гордые храмовники просто попадали на землю от изнеможения.

Некоторые сразу же заснули, но Уильям, несмотря на усталость, обошел место их стоянки, огляделся и только потом решил, что и ему пора отдохнуть. Уже укладывая под голову сумку с плащом, он заметил, что их проводник опустился на камень, откуда можно было осматривать окрестности. Похоже, ассасин и дальше собирался нести сторожевую вахту, охраняя их сон.

– Вы не будете отдыхать?

– Кто-то же должен сторожить.

Для Мартина это были уже четвертые сутки без сна, лицо его осунулось, глаза покраснели. Но он понимал, что кому-то надо быть начеку. Выдержит ли он? Но разве у него есть выход? Когда борешься за свою жизнь, такие мелочи, как усталость и голод, не имеют значения.

И все же его чувства от переутомления явно притупились, потому что он не заметил, когда рядом оказался де Шампер.

– Я вижу, отдых вам нужен не меньше, чем нам. Давайте так: вы отдохнете, а я пока покараулю. Потом разбужу и поставлю на свое место кого-то следующего.

По сути, маршал сам был удивлен своему порыву. Что это – недоверие к проводнику? Опасение, что ассасин скроется, едва они заснут и не будут за ним следить? Или… просто сострадание к уставшему до предела человеку?

Похоже, тот же вопрос был и в голубых глазах Мартина – столь испытующе он смотрел на рыцаря. И вдруг де Шампер похлопал его по плечу.

– Отдохните. Нам нужен наш проводник, а если вы свалитесь от усталости, мы не много выиграем.

Ассасин, не став спорить, отошел от края площадки и через миг уже спал, привалившись к стволу кедра и свесив голову. Уильям же, опасаясь, что и его разморит, заставлял себя то подниматься, то спускаться по склону, смотрел на далекие горы, на то, как красиво их озаряет встававшее солнце. День разгорался, освещая дальние изломы хребтов, высвечивая полосы сосновых и кедровых лесов на их склонах. В какой-то миг тамплиер заметил, что спит на ходу, лишь чудом не сходя с обрывистого склона. Пошатываясь, он пошел к своим людям и, разбудив собрата по оружию де Мортэна, поставил его сторожить вместо себя.

Когда Уильям очнулся, солнце уже перевалило за полдень. Кое-кто из его отряда еще спал, но Ласло и пара сержантов уже собирали под деревьями ветки, а в стороне, под кустом можжевельника, маршал заметил подстреленную косулю. Они что, успели поохотиться в горах? Или животные в этих диких краях настолько не пугливы, что подошли совсем близко?

Но тут откуда-то из зарослей появился Мартин и жестом запретил тамплиерам разжигать костер.

– Эта дорога, – указал он куда-то вниз долины, – ведет к границе княжества Триполи, смежного с государством ассасинов, и тут наверняка есть посты людей Старца Горы. Пока что нам удалось незамеченными пройти довольно большое расстояние по его владениям, но опасность быть обнаруженными отнюдь не миновала. К тому же люди имама уже наверняка разобрали завал, сообразили, что добыча ускользнула, и нас ищут. Надеюсь, теперь понятно, что любой дымок может привлечь внимание исмаилитов. Вашим людям вообще не стоило охотиться, пока мы отдыхали.

– Но жрать-то нам все-таки нужно, – сердито ответил Уильям, хотя в глубине души понимал, что Мартин прав.

И все же он велел собираться. Орденские братья не прекословят своим рыцарям, только один из сервиентов что-то проворчал и под суровым взглядом маршала взвалил тушу убитой косули на плечо.

– Вы ведь не всегда будете против того, чтобы мы где-нибудь поели, мессир?

– Не всегда. Но погляжу, сколько ты будешь тащить ее на себе.

Мы все будем тащить по очереди, – поддержал приятеля другой.

Да, они были славными ребятами, и де Шампер был ответственен за жизнь каждого из них.

Глава 18

– Мне не нравится это место, – произнес Мартин, когда маршал де Шампер поравнялся с ним.

Они стояли на склоне среди зарослей колючих можжевеловых кустов и смотрели в низину, куда предстояло спуститься. Уильям понял, что взволновало проводника: тропа уводила вниз, туда, где виднелась небольшая котловина, окруженная огромными каменными челюстями скалистых отрогов. Опасное место.

– Ты ведь знал, куда нас вел, парень, – угрюмо произнес маршал.

– Знал. Это самый короткий, прямой и малолюдный путь через горы к границе Триполийского графства. Но когда я решил провести вас тут, я еще не подозревал, что… Он умолк, и Уильям, теряя терпение, резко спросил: – Что именно ты не подозревал?

Мартин провел ладонью по осунувшемуся от усталости лицу. После изнурительного пути и переходов по горному кряжу он выглядел чумазым, как местный уроженец, но его удивительно голубые глаза по-прежнему светились решимостью, и он все равно казался привлекательным. Наблюдая в дороге за проводником, Уильям как-то поймал себя на мысли, что понимает сестру, выделившую этого парня среди остальных: хорош собой, умен, ловок, вынослив и предупредителен. Прошлой ночью, после изматывающего перехода, он даже позаботился о том, чтобы его люди могли передохнуть в укромной пещере, где им наконец-то удалось полакомиться мясом косули. Не бог весть что для двадцати изголодавшихся мужчин, но все-таки… Иначе бы они совсем ослабели.

Один раз Уильям даже взялся обсудить с проводником действия Синана, спросил, как вышло, что тот, будучи тайным союзником тамплиеров, вдруг решился уничтожить целое посольство? Разве у Старца Горы мало врагов, чтобы он вознамерился поссориться с воинственным орденом Храма? На что Мартин ответил:

– Для всех вы погибли из-за несчастного случая, какие нередки в этих горах. Имам еще соболезновать будет по поводу случившегося перед вашим орденом.

Да, парень явно соображает. Однако эта невольно возникшая к проводнику симпатия Уильяма сейчас, когда тот указывал на котлован, который может стать ловушкой, снова сменилась недоверием и неприязнью. Беглец ассасин явно что-то недоговаривал, и в Уильяме вновь проснулось подозрение.

– Итак, парень, о чем ты умалчиваешь?

– Просто я не спешил делиться своими наблюдениями, – после недолгого раздумья пояснил Мартин. – Но где-то ближе к вечеру у меня возникло подозрение, что нас заметили и теперь следят.

– Следят?! О, сладчайший Иисус! И ты ничего не сказал? Когда ты это понял?

– Я не был уверен в этом, – вздохнул тот. – Однако этим полднем, когда мы переваливали через хребет, я заметил в небе голубя. Это был не обычный дикий голубь, а вроде тех, с какими люди Старца Горы передают сообщения. Я могу и ошибаться, но тогда, заметив птицу, я постарался сбить ее стрелой. Увы, голубь был уже слишком далеко, стрела его не настигла.

И теперь ты думаешь, что…

– Это только мои подозрения, мессир, но, знаете ли, излишняя осторожность в нашем случае не помешает. Ассасины обучены ловко прятаться и таиться, они знают эти горы, и, если задумают послать погоню, нам трудно будет уйти от них. Поэтому я все время прислушивался и наблюдал за дорогой. Где-то осыпались камни, где-то прокричала горная галка. А может, то был человек? Ничего особенного, кроме моих страхов, мессир, но я научился им доверять.

Задумавшись, Уильям привычным движением стянул с головы кольчатую сетку капюшона, но Мартин сказал:

– Не делайте этого сейчас, мессир. Лучше, наоборот, облачиться в доспехи, пока мы не минуем этот котлован среди скал. Вы ведь воин и понимаете, что если будет засада, то лучшего места, чем там, внизу, не найти.

Да, Уильям это понимал. Он стал выяснять: когда Мартин видел голубя? Если это и впрямь почтовая птица, то сколько времени понадобится, чтобы ее заметили в крепости Старца Горы? И сколько времени уйдет на то, чтобы их настигла погоня? Ответы его не обнадежили: их отряд кружными путями миновал несколько крепостей ассасинов, достаточно далеко расположенных друг от друга, но между ними хорошо налажено сообщение. Если поступит известие хоть в одну из них, воины Синана вый дут за ними немедленно и постараются сделать все, чтобы разыскать и уничтожить беглецов.

– Мне надо посовещаться со своими людьми, – задумчиво произнес Уильям.

– А я пока вернусь и прослежу, не крадется ли кто за нами.

– Нет! – остановил его рыцарь и неожиданно почувствовал, что краснеет под проницательным взглядом проводника.

Чертов ассасин! Он сразу догадался, что тамплиер все еще сомневается в нем. Но с какой стати Уильям должен отчитываться перед ним? И маршал честно сказал: да, он все еще не уверен в Мартине, поэтому пусть в разведку отправится его верный Ласло.

Проводник согласно кивнул и, опустившись в стороне на покрытую хвоей землю, слушал, о чем совещаются рыцари. Сначала они решили, что если дело и впрямь плохо, то лучше занять тут оборонительную позицию и выжидать. Но Уильям заметил своим людям, что ассасины в горах у себя дома, и если тамплиеры будут выжидать, то люди Синана успеют стянуть сюда больше отрядов, у них будут еда и вода, в то время как усталые орденские братья лишены и того, и другого. Тогда Юг де Мортэн предложил продолжить путь; пока у них есть силы и готовность сразиться, им следует попробовать прорваться сквозь котлован туда, где он сужался и где среди скал дорога уводила дальше, в соседнюю долину. С этим согласилось большинство. Решили – они прикроются щитами, собьются в единую группу и будут отходить. Но сначала следует дождаться вестей от Ласло. И помолиться, вверив себя заступничеству Девы Марии, покровительницы ордена тамплиеров.

Венгерский рыцарь все не возвращался. Уже стало смеркаться, а Фаркаша все не было. И если он не вернется… Уильям ощутил пустоту в душе – как же ему будет не хватать этого отчаянного черноусого коротышки!

Маршал собрал своих людей, сказал:

– Теперь все зависит от того, кто первым потеряет терпение. Или они нападут на нас, или… Если наш брат тамплиер не вернулся, значит, ассасины рядом и наверняка знают, где мы.

Кажется, кто-то говорил, что ассасины уступают нам в боевой схватке и более горазды разить из-за угла, – заметил один из сержантов ордена.

– Разве это место не годится как раз для того, чтобы разить из-за угла? – подал голос Мартин, и, проследив за его жестом, крестоносцы оглядели нависающие над ними скалы, растущие по склону горные кедры, высокие каменистые выступы между деревьями – каждое из этих мест могло быть укрытием, откуда нападет враг.

Орденские братья были храбрыми воинами, маршал де Шампер видел на их лицах решимость. Но видел он и то, что к вечеру поднялся ветер, что его люди зябли, кутаясь в плащи.

И маршал сказал:

– Как только начнет смеркаться и мы уже не будем хорошей мишенью для стрел на таком ветру и в темноте, надо постараться пройти к расщелине за котлованом. Что за теми скалами в горле котлована? – обратился он к Мартину.

– Дорога. Вполне хорошая. К тому же если мы пройдем туда, то сможем долго удерживать воинов Синана в узком месте между скал. Но не поручусь, что нас не станут преследовать и в дальнейшем.

– А может, все-таки никого нет? – с заметным волнением спросил один из орденских сержантов.

Уильям поглядел на него сквозь прорези шлема.

– Если ты, Ринальдо, позволишь овладеть тобой страху, считай, что ты уже проиграл.

И опять повернулся к Мартину:

– Тебе необязательно идти с нами. Ты ловкий, бесшумный, ты знаешь эти места и сможешь скрыться, пока ассасины будут отвлечены на нас.

– Ваш венгерский рыцарь тоже был ловким парнем, мессир. И как еще я смогу доказать, что не предатель, если не присоединюсь к вам в бою?

Уильяму понравился ответ. Немного поразмыслив, он передал ассасину свой щит и шлем, дабы у его былого врага была хоть какая-то защита в бою, в то время как сам оставался в своем длинном кольчатом доспехе, хауберке и стальном оплечье. При этом Шампер отвел взгляд, заметив, какой благодарный и восхищенный свет вспыхнул в глазах проводника. Странно же играет их судьбами Провидение! Воистину пути Господни неисповедимы!

В эту ночь как назло не было облаков, ясный месяц сиял над вершинами гор, дробя тени, разрезая сумрак на черное и светлое. И было так тихо, что каждый камешек, выскочивший из-под ног крестоносцев, казалось, вызывал эхо по всей округе. Или это скатывались камни из-под ног тех, кто крался за ними? Отступавшие плотной группой, закрывшиеся щитами воины Христа теперь ясно ощущали, что они не одни в этих горах. Опасность просто витала в воздухе, и всем было ясно – где-то рядом затаился враг.

Но выучка спасла рыцарей, и они не потеряли ни одного человека, когда на них градом полетели стрелы. Они отступали, прикрываясь стеной щитов, двигаясь только в одном направлении – к горловине котлована. В какойто момент кто-то возле де Шампера вскрикнул, но не упал, а продолжал идти со всеми. Стрелы свистели и били о сомкнутые щиты, звякали по камням окружавших их скальных выступов. Но как бы ни были ловки лучники Синана, против них были темнота и веющий по низине сквозняк. Поэтому де Шампер даже возликовал в душе, видя, что они, несмотря ни на что, приближаются к узкой расселине, за которой могли укрыться и сдерживать противника.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Именно из-за их спин, со стороны горловины котлована, раздался звук приближающегося войска. Конница!

Де Шампер в отчаянии оглянулся и увидел, как обернулся и Мартин, причем тот первым подал команду:

– Круговая оборона!

В пылу никто не отдал отчета, от кого поступил приказ, все подчинились, став спиной к спине, щиты наружу, выставлены и уперты в землю копья, как образуют частокол при встрече с конницей. Теперь на стрелков будто не обращали внимания, и возле Шампера вскрикнул и упал один из сервиентов. Но это был последний, лучники сверху прекратили обстрел, будто кто-то отдал им приказ, – понятно, во тьме не хотели задеть своих же. А те приближались. И тут – и это было самое ужасное – звук приближающегося войска появился и с другой стороны, на тропе, ведущей в котлован. И это было не горное эхо. Тот, кто знает бой, сразу отличает, когда приближается войско, – слышалась далекая поступь многих коней, звон металла, звук человеческих голосов, становившихся все отчетливее, пока они не перешли в выкрики и визг, едва всадники показались на дороге среди каменных стен котлована. Шампер в отчаянии понял – ассасинов было намного больше, чем они рассчитывали, и люди Старца Горы брали тамплиеров в клещи!

Первый же всадник, показавшийся со стороны узкой горловины в конце котлована, был сбит броском копья кого-то из сержантов ордена. Второй умело заслонился щитом и прорвался, но тут его лошадь наскочила на упертые в землю копья храмовников, взвилась на дыбы, и всадник рухнул, будучи тут же убитым секирой Юга де Мортэна.






Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

vikidalka.ru - 2015-2019 год. Все права принадлежат их авторам! Нарушение авторских прав | Нарушение персональных данных